BRITNEY ZONE.RU
» » » Рубрика: "Бритни. Изнанка Мечты" 14. Спасательная миссия
» » » Рубрика: "Бритни. Изнанка Мечты" 14. Спасательная миссия
Август 2017
1Вт2Ср3Чт4Пт5Сб6Вс7Пн8Вт9Ср10Чт11Пт12Сб13Вс14Пн15Вт16Ср17Чт18Пт19Сб20Вс21Пн22Вт23Ср24Чт25Пт26Сб27Вс28Пн29Вт30Ср31Чт

    Рубрика: "Бритни. Изнанка Мечты" 14. Спасательная миссия


    14. Спасательная миссия
    Оглядываясь, я не понимаю, как я всё это выдержала.
    «Бритни: под запись», 2008 г.

    История Бритни Спирс начинает превращаться в хитросплетённую паутину кафкиан-
    ских размахов, с ворохом юридических документов: в кучу мешаются показания в деле об
    опеке, обвинения в невыполнении родительских обязанностей, гражданские иски, врачеб-
    ные предписания, и, в конце концов, судебные запреты и признание Бритни недееспособной.
    Все показания, невзирая на отсутствие твёрдых доказательств, будут использоваться
    против Бритни в этой позорной саге, где речь будет крутиться вокруг единственной темы:
    спасения. Спасения детей, спасения Бритни, спасения её бренда…
    Окружное управление детского и семейного обслуживания включилось в бой из-за
    многочисленных заявлений бывшего телохранителя Тони Баррето, который добавил Бритни
    проблем, подав официальную жалобу согласно калифорнийскому закону о жестоком и
    небрежном обращении с детьми. Агентство провело с ним двухчасовую встречу, а потом
    объявило о начале полномасштабного расследования. Спустя месяц оно затребовало доступ
    ко всем материалам дела об опеке, поскольку в них идёт речь о «многочисленных случаях
    жестокого и небрежного обращения с детьми».
    По сути все его обвинения основывались на тех же показаниях, которые разобрала по
    камешку Грета Васн Састерен из «Фокс Ньюс». Хотя адвокат Баррето заявляла, что некото-
    рые детали ранее не оглашались, ссылаясь на следственную тайну. Никто не дал себе труд
    указать, что слово «тайна» конкретно в этом деле уже потеряло смысл. «Тайна» превратилась
    в очередную голливудскую видимость, не соответствующую мучительной действительно-
    сти.
    Положение Бритни ещё ухудшилось, когда назначенная судом инструктор по родитель-
    ским обязанностям Лиза Хэкер подала очтёт судье Скотту Гордону. В США в бракоразвод-
    ных процессах таких инструкторов часто используют как посредников между воюющими
    родителями. Но, похоже, Бритни не оценила её вмешательство, и то, что её учат, как быть
    матерью.
    Она трижды не явилась на назначенный сеанс, сообщила мисс Хэкер. В показаниях,
    данных суду, она ясно обозначила, что Бритни «любит своих детей, и дети привязаны к
    ней». Но потом указала на некоторые тревожные аспекты. Она сочла, что общение матери
    с Шоном-Престоном и Джейденом-Джеймсом «не сосредоточено на потребностях детей»,
    и она «недостаточно ими занимается». Ещё она отметила, что атмосфера в доме «меняется
    от хаотичной до угрюмой почти без взаимодействия». По её словам, трижды она наблю-
    дала, что Бритни «не общается и не играет с детьми», и практически не учитывает советы
    инструктора.
    «Проблема в том, что пока мисс Бритни не осознает последствия своего поведения и
    воздействие его на детей, результата не будет», – подвела итог в своём отчёте мисс Хэкер. Эх,
    если бы она в восьмидесятых годах работала в Кентвуде… Ещё она пространно дала понять,
    что в поведении Бритни нет ничего, что можно классифицировать как жестокое обращение
    с детьми.
    Визуально это дело относилось скорее к компетенции передачи «Суперняня» Джо Фро-
    ста с 4 Канала, чем к Управлению по жестокому и небрежному обращению с детьми. Но
    агентства оказались в том же свете софитов, что и Бритни, и им в обязательном порядке
    надо было, как минимум, изобразить дотошное разбирательство, чтобы потом со спокойной
    совестью отчитаться перед общественностью. Её друзья так и говорят, что её «публично
    выпороли».
    Когда она вышла из дома, папарацци увидели, как она плачет на пассажирском сиде-
    нье. Именно что на пассажирском, потому что полицейское управление Лос-Анджелеса объ-
    явило: Бритни находится под следствием за то, что якобы переехала ногу полицейскому,
    который помогал ей выехать из водоворота журналистов перед судом.
    Куда бы ни пошла Бритни, и что бы ни сделала, это имело печальные последствия. И,
    конечно, в этом адовом цирке страдали двое невинных: двухлетний Шон-Престон и годо-
    валый Джейден-Джеймс. Только время покажет, как на них подействовала эта ситуация,
    но будет неудивительно, если они вырастут с такой же сенситивностью и тревожностью,
    несмотря на самые добрые намерения всех причастных до, во время и после этих событий.
    Если детство Бритни представляло собой беспорядочный хаос, то здесь хаос вышел на
    принципиально новый уровень. Обычно их берегли от взгляда общественности и защищали
    как могли, но непредсказуемый характер их общения с родителями, повышеная тревожность
    собственной матери и отлучение от жизненно важной материнской любви в таком раннем
    возрасте, без сомнения, ещё дадут о себе знать.
    Тем временем задачей Бритни было подтвердить свою состоятельность как матери – и
    доказать суду, что, вопреки распространённому мнению, она не принимает наркотики.
    В конце концов увидев последний шанс в случайных проверках на наркотики, Бритни
    начала регулярно сдавать мочу на выборочные тесты. Она должна была являться в центр
    дважды в неделю; её предупреждали по телефону, и она должна была предоставить образец
    в течение шести часов.
    Результаты не сообщались, но компетентный источник, близкий к Бритни, говорит:
    – Её поведение изменилось от «А какого х…я?» на «Ну ладно, пускай смотрят». Она
    гуляла по тусовкам, как и прежде, и всегда сдавала образцы мочи, и результаты всё время
    были отрицательными, отрицательными, отрицательными.
    Понятно, что под прицелом внимания властей и градом голословных обвинений
    Бритни чувствовала себя обложенной со всех сторон жертвой. В ту пору она пользовалась
    услугами адвокатской конторы «Троп и Троп», и те решили, что надо что-то предпринять
    для защиты интересов клиентки.
    Именно адвокаты Бритни обратились за экспертизой в компанию под названием
    «Служба контроля за семейным попечением», которая, согласно их сайту, «словно маяк в
    мрачной обстановке» стремится защитить и родителей, и ребёнка на «минном поле опасных
    обвинений».
    На самом деле, именно куча обвинений привела судью к решению, что свидания
    Бритни с детьми должны проходить под присмотром. Так что в придачу к инструктору по
    родительским обязанностям суд назначил ещё и надзирателя. Но «Троп и Троп» не хотели,
    чтобы его выбирал суд, так что взяли ситуацию под свой контроль.
    Источник-юрист, участвовавший в процессе, рассказывает:
    – Пускай решение о надзоре принял суд, но складывалось ощущение, что Бритни
    нужен тот, кто будет защищать её от недобросовестных обвинений. Так что надзиратель
    передавал сведения суду и параллельно обеспечивал защиту Бритни. Её обвиняли не только
    в том, что она плохая мать, но и в небрежении детьми, а это в глазах многих выходит за
    рамки. Надзиратель был необходим, чтобы в этом хаосе дать ясную и подлинную картину
    происходящего.
    Сомнительно, что Бритни видела всё именно так. Она и в лучшие моменты со скри-
    пом воспринимала чужое мнение и постоянно восставала против указаний в любой форме.
    Действительно, для того, кто всю жизнь прожил в эпицентре внимания, ощущение вторже-
    ния во время свиданий с любимыми детьми должно быть весьма болезненным. Невозможно
    отмахнуться от того, что во всякий миг рядом с матерью в её же доме находится безмолв-
    ный надзиратель. Невозможно убежать от глаз, следящих за Бритни, и такое положение дел
    сохранится с октября 2007-го по январь 2008 года.
    Источник рассказывает:
    – Можете себе представить, как тяжело взять себя в руки и расслабиться, когда за твоим
    общением с детьми и выполнением материнских обязанностей всё время следит острый глаз
    надзирателя, который говорит: «Представьте, что меня здесь нет», но не упускает ни единой
    черты, ни жеста, ни нюанса? Неважно, что Бритни старалась изо всех сил. Ей казалось, всё,
    что она делает, и всё, что говорит, интерпретируют и докладывают начальству.
    Конечно, «Служба контроля» опровергнет, что всё делалось не ради Бритни Спирс,
    а в интересах детей. Но на собственном сайте компании чётко сказано: «мы наблюдаем и
    замечаем всё, что делается и говорится».
    В отличие от инструктора по родительским обязанностям, надзиратель не помогает и
    не даёт советов. Если бы Бритни обратилась к нему за помощью, он бы отказал. Если бы
    попросила совета, он бы ответил молчанием. Но всё было бы отмечено. В человеческой
    природе заложено, что в присутствии незнакомца наше поведение меняется, особенно если
    он за нами наблюдает. Давление казалось Бритни невыносимым, хотя и было неизбежным.
    Источник говорит:
    – Это был не помощник, не няня, не инструктор. Просто неуютное, навязчивое при-
    сутствие, пока Бритни не приведёт дела в порядок.
    Теперь за Бритни наблюдали, когда она выходила из дома (папарацци), и наблюдали в
    доме (надзиратель). И там, и там до такого плачевного положения довела она сама.
    Если в такой ситуации и было что-то благоприятное, то вот что: надзиратель обладал
    полномочиями прекратить визит при подозрении, что Бритни находится под воздействием
    наркотиков или алкоголя, или даже открыто демонстрирует злость.
    Как говорит источник, к чести Бритни, ни единое посещение не было прекращено
    досрочно. Отчёты надзирателя об этих чрезвычайно важных встречах с детьми оставались
    закрытыми, доступ к ним имели только обе команды адвокатов и судья. Но главная цель этой
    меры была очевидна и направлена на Бритни: вне зависимости от истории детства, славы,
    проблем и привилегий, настала пора взять себя в руки и в новом, 2008 году, проявить чув-
    ство ответственности.
    Источник-юрист говорит:
    – Дошло до точки, когда её роль звезды потеряла значение по сравнению с ролью
    матери.
    * * *
    Линни Спирс была в Кентвуде, когда раздался звонок, которого она ждала с октября
    2007 года. Алли Симс сообщила ей, что Бритни готова помириться с ней. Она тут же села в
    самолёт до Лос-Анджелеса, и дома в Малибу мать и дочь помирились, рыдая, в присутствии
    Сэма, Алли и новой ассистентки. Как сказано в мемуарах Линни, они «просто вцепились
    друг в друга, и долго не выпускали».
    Из книги Линни и последующих событий однозначно видно, как она рассердилась, что
    этим трогательным воссоединением она обязана Сэму Латфи. Они друг друга открыто не
    любили, и Линни писала, что степень его контроля над дочерью просто потрясает. Действи-
    тельно, Сэм не особо скрывал, что к нему прислушиваются многие люди: адвокаты, охран-
    ники и папарацци.
    Если воспринимать его как доверенное лицо одной из самых знаменитых поп-звёзд,
    понятно, откуда бралось его влияние. Сэм в профессиональном плане был единственным,
    кого слушала Бритни, и он помогал организовывать буквально всё, даже примирение с мате-
    рью. Он был для неё опорой, и это неизбежно давало ему власть, но Линни и Джейми Спирс
    смотрели на его положение со стиснутыми зубами.
    Линни называла его «Генерал», и мало кто не согласился бы с ней, потому что этот
    самозванный защитник Бритни был единственным связующим звеном с ней. Может, именно
    это обстоятельство по-настоящему мучало Линни после долгой ссоры? Главный вопрос,
    который будет занимать теперь семью Спирсов: как можно восстановить связь с дочерью,
    если Сэм так глубоко окопался в её жизни, что даже спит у неё дома? В их голове долго
    роились подозрения, и поскольку Бритни показала свою неспособность к адекватным суж-
    дениям, они переживали, до какой степени она подчиняется советам Сэма. Не играло роли,
    были ли его намерения хорошими или плохими, уже один способ его проникновения в мир
    Бритни вызывал закономерную тревогу. Она знала его меньше четырёх месяцев, а он уже
    стал её главным советником, гуру и наперсником. Все совладельцы Корпорации Бритни в
    ужасе смотрели на фигуру за спиной генерального директора; картина как из «Знакомьтесь,
    Джо Блэк», только без мистики.
    С точки зрения родителей, отодвинутых на обочину жизни Бритни, они могли лишь
    наблюдать через СМИ за её стремительной деградацией, и то, что они видели, тревожило
    их. Давний друг из Кентвуда говорит:
    – Они надеялись, что к Бритни вернётся рассудок, а она всё больше теряла его. Джейми
    с Линни жутко переживали, что она покинет этот мир, покончив жизнь самоубийством или
    попав в автокатастрофу.
    Тревога за душевное состояние Бритни усилила страх, что в один прекрасный день
    она покончит с собой. Похоже, впервые этот вопрос подняла Алли Симс, которая вблизи
    наблюдала за Бритни, а потому лучше представляла положение дел.
    Источник, близкий к Алли, говорит:
    – Честно сказать, когда Алли впервые упомянула «суицид», от неё отмахнулись, сочтя,
    что она сгущает краски, но Алли обо всём знала из первых рук, а Джейми с Линни – нет.
    Бритни дошла до состояния, когда боялась навсегда потерять детей, и не знала, как попра-
    вить ситуацию.
    Алли испугали комментарии Бритни, что она хотела бы «лечь спать и больше никогда
    не проснуться», а ещё один раз она угрожала повеситься.
    Алли постоянно убеждала Джейми, что ситуация требует предельной деликатности.
    Однако Спирсы считали, что такие люди, как Алли, это подружки-тусовщицы, а потому
    потакают ей. Мнения о том, как выйти из опасного положения, разделились, и правда в том,
    что никто не знал, как лучше поступить. Хотя судя по предыдущему заявлению Джейми в
    «Шестой странице», ему казалось, что он действует в соответствии с осведомлённым сове-
    том.
    Один разговор взволновал Джейми. Он предположил, что угроза потери детей поможет
    Бритни, потому что, как он прекрасно знает, дойдя до предела, человек решает спастись. И
    тут Алли выпалила свои страхи.
    – Богом клянусь, Джейми, она убьёт себя. Ты обязан прислушаться!
    Её тревога передалась Джейми. Речь уже шла не просто о том, что непокорная дочь
    теряет почву под ногами. Она, по крайней мере, по слухам, была готова покончить с жизнью.
    Джейми знал, что ситуация, развернувшаяся вокруг дочери – нелепость, которая уво-
    дит её по опасной дорожке. Теперь ему пришлось бороться со страхом, что она может совер-
    шить самоубийство. Годами он сидел на обочине, не в силах ничего поделать. На этот раз,
    насколько это зависит от него, всё будет иначе. Как говорит давний друг:
    – Что было делать этому парню? Сидеть и плевать в потолок? Мы тогда все понимали,
    что он выжидает благоприятный момент.

    Пускай в детстве он был ей плохим отцом, теперь он твёрдо решил искупить вину.
    Пройдя лечение от алкоголизма в 2004 году, он стал другим человеком, хорошим. И вот он
    собирался стать хорошим отцом.
    В первую очередь его вмешательство осложнялось плачевным обстоятельством, что
    Сэм Латфи и, возможно, даже сама Бритни считают его персоной нон-грата. Сэм и тогда, и
    позднее, на суде, выразил мнение, что Бритни боялась отца. В дом пустили только Линни, и
    она приложит все силы, чтобы вставить ногу в дверь. Несмотря на воссоединение, отноше-
    ния между матерью и дочерью оттаяли не сразу. Настроение Бритни колебалось от поисков
    мира до вспышек гнева, и она ещё не раз прогоняла Линни на мороз, как в период после
    Рождества 2007 года.
    Линни в письменном рассказе о тех временах изображает Сэма кукловодом, обора-
    чивающим ситуацию в свою пользу. Но совсем другая картина предстаёт в рассказах двух
    независимых источников, папарацци и юриста, наблюдавших за отношениями между Сэмом
    и Бритни, когда Линни не было рядом… и когда она пыталась наладить контакт. Сэм и не
    подозревал, что у него есть два союзника, чьи рассказы, взятые по отдельности, подтвер-
    ждают друг друга.
    Первый из них, юрист, говорит:
    – Латфи был миротворцем, он настраивал Бритни в пользу Линни, так что её подозре-
    ния беспочвенны. Одной эсэмэски от Линни хватало, чтобы Бритни ударилась в истерику,
    называя маму всякими плохими словами. И именно Сэм всегда успокаивал её, убеждал при-
    слушаться к здравому смыслу. Без сомнения, он был главным дипломатом со стороны Линни.
    Однажды, в ноябре 2007 года, Линни приехала к воротам, чтобы встретиться с дочерью
    и внуками. Нажав на звонок, она попросила впустить её. Бритни категорично отказалась.
    Но Сэм убедил её впустить мать, поговорить с ней, навести мосты. Может, отсюда у Линни
    сложилось впечатление, что Латфи – «привратник», как она называла его.
    Окончательная и беспристрастная истина без сомнения кроется в секретных отчётах
    надзирателя. Этот человек по долгу службы был обязан замечать все её вспышки в присут-
    ствии детей.
    По всем свидетельствам выходит, что Сэм отнюдь не стремился держать Линни на
    расстоянии. Наоборот, он изо всех сил старался вернуть её в ближний круг. Конечно, мы не
    знаем его личных мотивов, и способ его появления на сцене был странным, это как минимум.
    Но те, кто видел обстановку в доме, говорят скорее о посреднике, чем о манипуляторе. А
    потом наступил вечер 3 января 2008 года. Бритни снова не разговаривала с Линни, но был
    только один человек, к кому Сэм мог обратиться.
    * * *
    2008-му году исполнилось всего три дня. Шон-Престон и Джейден-Джеймс провели
    несколько вполне счастливых часов с Бритни у неё дома в закрытой общине Саммит. Вечер
    выдался спокойным, Сэм по мобильнику обсуждал деловые вопросы, а домработница Саби
    прибиралась. Бритни радостно играла с детьми под неусыпным оком надзирателя.
    Но она держала свои чувства в узде после напряжённого утра, когда ей вручили тре-
    бование посетить офис адвокатов бывшего мужа, чтобы ответить на вопросы в рамках дачи
    показаний по делу об опеке. В сопровождении Сэма озлобленная Бритни неохотно испол-
    нила это требование, выписанное судьёй. Сидя в обществе адвоката противоположной сто-
    роны, отвечая на вопросы о своих родительских навыках, она негодовала. На выходе из
    офиса она ударилась в слёзы. Потом, в тот же день, она узнала от властей, что назначена
    дата слушания по её водительским нарушениям.

    Можно только догадываться, как эти обстоятельства подействовали на Бритни, но
    напряжение витало в воздухе. Честное и беспристрастное описание событий и подготовки к
    тому, что произошло дальше, находится в закрытом отчёте надзирателя, видевшего всё. Но
    ниже приводится подтверждённая версия.
    Приближалось время отдавать детей. Есть информация, что Бритни по телефону руга-
    лась с Кевином. Она плакала, пришла в неистовство, закрывала мальчиков, не желая расста-
    ваться с ними. Под впечатлением от событий дня она решила, что Кевин больше никогда не
    позволит ей их увидеть. По крайней мере именно об этом кричала она, когда за ними прие-
    хала машина. Телохранитель сумел умыкнуть Шона-Престона и посадить на заднее сиденье
    внедорожника. Тем временем Бритни с Джейденом-Джеймсом в руках бросилась в ванную,
    заперла дверь и отказалась выходить. Обо всём сообщили Кевину и его адвокатам, а надзи-
    ратель позвонил по телефону 911, как того требовало опасное положение.
    Поскольку Бритни не имела права оставаться с ребёнком наедине, считалось, что он
    подвергается опасности. В 8:30 на место прибыла полиция.
    В 10 часов вечера картина вокруг дома Бритни напоминала полицейскую опера-
    цию против вооружённого налётчика: там стояли десять патрульных машин, две «скорые
    помощи», одна пожарная машина, их красные, белые и синие мигалки безмолвно сверкали.
    В ночном небе шесть новостных вертолётов навели прожектора на особняк. В ванной ком-
    нате окончательно потерявшая рассудок Бритни забилась в угол, прижимая к себе страдаю-
    щего Джейдена-Джеймса. На новостных потралах и в экстренных выпусках теленовостей
    сообщалось, что она взяла одного из сыновей «заложником».
    В Кентвуде у Линни зазвонил телефон. Это был рыдающий Сэм Латфи.
    Чувствуя себя беспомощной, она позвонила в Лос-Анджелес, Джейми и брату Бритни,
    Брайану, только чтобы выслушать в ответ, что «Сэм делает из мухи слона». И бывший муж, и
    сын однозначно заявили, что будут следовать тактике «подождём-увидим». Линни заставила
    себя следить за событиями по телевизору.
    Передали, что сотрудник полицейского управления Лос-Анджелеса заявил с места
    происшествия: «Полицейские пока внутри. Они пытаются решить проблему мирным и
    законным путём, согласно предписанию суда. Они находятся там с восьми часов, и это свя-
    зано с битвой за опеку над детьми Бритни Спирс».
    Внутри дома ошалевшую Бритни наконец убедили открыть дверь. Неизвестно, сов-
    пало ли это с появлением Марка Каплана, адвоката Кевина, но его присутствие явно сыграло
    свою роль. Бритни нашли свернувшейся в ванной, она дрожала от близкого горя. Невреди-
    мого Джейдена-Джеймса передали телохранителю.
    Линни, на правах простого телезрителя, смотрела, как на подъездную дорожку зарули-
    вает «скорая помощь». Полчаса спустя Бритни вынесли на каталке и, пристегнув ремнями,
    погрузили в машину; её распахнутые, потрясённые глаза будут смотреть с экранов по всему
    миру. В сопровождении большого полицейского эскорта её отвезли в медицинский центр
    Сидерс-Сайнай и в соответствии с параграфом 5150 положили на принудительное 72-часо-
    вое психиатрическое обследование.
    Сначала в больницу приехал Кевин Федерлайн, независимо от него явился Сэм Латфи,
    а потом и Джейми Спирс. Тем временем удручённая Линни разговаривала по телефону с
    тем, с кем поддерживала связь весь последний год: ведущим ток-шоу, психологом канала
    Си-Би-Эс, доктором Филом Макгроу.
    Впоследствии он расскажет, что у него зазвонил телефон, «…это была Линни, она дру-
    жила с моей женой Робин, и тогда она была сильно расстроена, как любой родитель на её
    месте».
    Новый любовник, Аднан Галиб, был в Санта-Барбаре, в гостях у сестры, когда друг
    сообщил ему новость по телефону. На мобильный Бритни не отвечала, так что поутру он
    летел в Лос-Анджелес. В то же утро в больнице оказалась ещё одна знаменитость: доктор
    Фил потребовал встречи с Бритни. Очевидцы рассказывают, что она на его появление «отре-
    агировала без восторга», но скорее всего здесь основную роль сыграло то, что он прибыл по
    поручению семьи Спирс, и связанная с этим политика.
    У себя в палате Бритни хотела поговорить только с одним человеком: с Аднаном. Как
    рассказал её друг, она позвонила ему, пока он был в пути, и заверила, что с ней всё в порядке,
    просто «вышло большое недоразумение».
    По приезду он застал Бритни в чёрном платье, сидящую на кровати и спокойно разго-
    варивающую с отцом. По крайней мере это происшествие растопило лёд в отношениях отца
    и дочери.
    – Аднан, не переживай так… со мной всё в порядке, – сказала она своему кавалеру. В
    тот же день, невзирая на возражения докторов, она выписалась из больницы.
    По закону Бритни должна была в принудительном порядке пройти обследование у пси-
    хиатра, выдающего заключение, нужно ли класть её на психиатрическое лечение. Если пока-
    заний к госпитализации не было, она имела право по собственной воле выписаться из боль-
    ницы. «Принудительное удержание» Бритни продлилось 24 часа.
    Доктор Фил пришёл на «Утреннее шоу» на Си-Би-Эс, чтобы объяснить причины нашу-
    мевшего визита. Всем не терпелось узнать, почему телезвезда решила помочь поп-прин-
    цессе, и он сказал: «Я встретился с Бритни по просьбе её семьи… Они были очень разоча-
    рованы, что её так быстро выписали».
    Ещё он сделал заявление в телепередаче «Вечерние развлечения», посвящённой шоу-
    бизнесу, где сообщил, что Бритни «отчаянно нуждается в медицинском и психологическом
    вмешательстве». Так же он пришёл на передачу «Взгляд» на Эй-Би-Си, где сказал: «Мне
    кажется, главной целью было встретиться с ней и завязать спокойный диалог, который, когда-
    нибудь в будущем, позволит ей прислушаться к нашему предложению обратиться за помо-
    щью».
    Он всегда категорически отказывался раскрыть содержание его конфиденциального
    разговора с Бритни, но сам факт, что опытный психолог появляется на экране и даже готов
    обсуждать подробности свего визита, говорит о том, что машина славы Бритни и прилагае-
    мый цирк СМИ засасывают всех без исключения. Очевидно, что доктор Фил, избавившись
    от наваждения, пожалел, что выступил в таком ключе. Он опубликовал извинение, в кото-
    ром говорится: «Принёс ли мой шаг пользу? К сожалению, нет. Я должен признать, что не
    принёс, и я признаю».
    Тем временем толпа в 30 человек папарацци, следящих за Бритни, разрослась до 70
    фотографов и видеооператоров. Начали собираться встревоженные фанаты, чтобы поддер-
    жать своего кумира. Оказавшись в осаде, Бритни отчаянно захотела скрыться от чужих
    взглядов. Ранним утром, когда все разошлись на ночёвку, они с Аднаном в поисках уедине-
    ния отправились в дом отдыха в Палм-Спрингс, в двух часах езды от Лос-Анджелеса.
    Именно здесь, как он поведал друзьям, они впервые занимались любовью.
    – У неё словно гора упала с плеч, – сказал он. В ту пору он уже свободно признавался
    близким друзьям, что «до безумия влюблён в неё».
    Как бы хорошо им ни было друг с другом, казалось, что они питают различные заблуж-
    дения. Аднан, витающий в облаках, был папарацци, ошалевшим от того, что Бритни Спирс
    прыгнула к нему в постель, всего через пару дней после своего душераздирающего срыва.
    Для него эта любовная связь обладала глубинным смыслом.
    Тем временем Бритни видела в Аднане скорее спасение от всех проблем. Если уж на
    то пошло, эти отношения и её реакция на них только лишний раз показывают нам, в каком
    состоянии находилась психика Бритни. Но Аднан не слушал друзей, предостерегавших его.
    Он отчаянно хотел быть героем, чья любовь спасёт падшую поп-звезду.

    В Лос-Анджелесе ледяной ветер развеял последние сомнения в том, что Бритни не
    может исполнять материнские права. Все последние шансы кончились, и срочным прика-
    зом Кевин Федерлайн был назначен единоличным опекуном. По слухам его адвокат, Марк
    Каплан, заявил: «Кевин не хочет, чтобы его дети как-то участвовали в её жизни. Но самое
    главное – дети должны расти в атмосфере порядка и стабильности».
    Сомнительно, что Бритни смотрела эти новости, когда их передавали по телевизору.
    Она два дня просидела взаперти с Аднаном, предпочитая зарыть голову в песок. Спустя
    двое суток после тайного побега она вернулась в Лос-Анджелес. Но уже на полпути стало
    ясно, что она не способна взглянуть в лицо действительности. Испытав очередной порыв
    спрятаться в мире фантазий, она повернулась к Аднану и сказала: «А поехали в Мексику!»
    К тому моменту Бритни могла бы предложить слетать на луну, и Аднан бросился бы
    брать кредит на ракету. Стремясь ей услужить, не ставя под вопрос мудрость подобного
    эскапизма, он развернулся и четыре часа ехал до деревни Розарито, к югу от границы США,
    где снял номер в дешёвом отеле, по 110 долларов в сутки. В Мексике Бритни по крайней
    мере могла выдавать себя за другую. Она надела очки, напялила розовый парик и заговорила
    с лондонским акцентом, как научилась в детстве.
    Аднан Галиб и Бритни Спирс выдавали себя за английских туристов, осматривающих
    сувенирные магазины. Было обстоятельство, от которого Бритни убежать не могла: её кава-
    лер – папарацци, знающий цену её фотографиям, особенно эксклюзивным. Желание похва-
    статься (или профессионализм) не позволили ему сохранить их местопребывание в тайне, и
    вскоре в СМИ пронеслась новость, что «Аднан и Бритни женятся в Мексике». Тут сработал
    испорченный телефон, но всё равно его фотоагентство получило «эксклюзивную» видео-
    съёмку их однодневного путешествия в Мексику.
    Даже в самые мрачные часы, даже в руках любовника, Бритни неизменно приносит
    прибыль. Потом будут говорить, что она разругалась с Аднаном из-за того, что он слил
    информацию коллегам. Забавно такое слышать от девушки, которая постоянно сотрудничала
    с бригадой папарацци. Эти события лишний раз подтвердили правду, которую Бритни и так
    знала: для всех она – дойная корова.
    Мексика недолго оставалась волшебной страной. Пробыв там семь часов, парочка
    решила вернуться в Лос-Анджелес, где ей придётся за всё держать ответ. Среди тех, кто
    злился на неё, был и Сэм Латфи, без сомнения из-за того, что Бритни в час нужды бросилась
    к сопернику. Тому, что именно Аднан вышел победилетем в этом состязании, больше всего
    радовалась Линни Спирс. Может, ей не нравилось, что дочь встречается с папарацци, но она
    сугубо одобряла, что в жизни той есть другой мужчина, кроме Сэма.
    Тем временем Джейми Спирс на обочине предпринял собственный хитрый шаг. Он
    начал обсуждать с адвокатами возможность по суду признать Бритни недееспособной, что
    давало ему опеку и полный контроль над неуправляемой дочерью.
    Как отмечают друзья, человек, который не смог спасти жизнь собственной матери,
    когда ему было 14 лет, теперь, предупреждённый об опасных умонастроениях дочери,
    твёрдо решил сделать всё, что в его силах, чтобы помочь ей.
    Но пока Бритни готовилась к следующим слушаниям по поводу опекунства, назначе-
    ным на 14 января 2008 года.
    * * *
    Того, что развернулось перед Верховным судом Лос-Анджелеса, не видали даже быва-
    лые репортёры. Корреспондент MSNBC Дженет Шэмилен не могла скрыть, что всё проис-
    ходящее вызывает у неё замешательство. В живой трансляции, на связи с ведущим в студии,
    она освещала события предыдущего дня. За её спиной штук сто съёмочных групп и фото-
    графов со всего света ждали неизбежного появления Бритни Спирс. В это время к тротуару
    подъехал чёрный «Кадиллак Эскалада», и воцарился хаос. Репортёры, папарацци, телеопе-
    раторы и просто зеваки носились и толкались, как паникующее стадо во время эвакуации.
    Шэмилен была явно захвачена врасплох: «Тут буквально зоопарк. Вам не кажется, что
    это неправильно? В смысле… в то время, как мы освещаем действительно важные прези-
    дентские кампании и вопросы… меня как репортёра поражает то, что я сейчас вижу… и
    масштаб задействованных ресурсов. Безопасность прибывающих и убывающих обеспечи-
    вают как минимум 30 или 40 полицейских. Это просто спектакль».
    Посреди этого спектакля проявилась неопытность и Андана, и Сэма, когда Бритни
    вышла из машины – прямо в кипящую свару. Менеджер и любовник выглядели так, будто
    выиграли тендер на право в течение дня присматривать за Бритни, а теперь понятия не
    имеют, как организовать её выход. Неудивительно, что женщина, известная повышенной
    тревожностью, ударилась в панику.
    Она всего пару секунд пробыла в толпе, и окружающие услышали её слова: «Мне надо
    назад в машину… Пустите меня в машину!»
    Все трое забрались в машину, и она уехала.
    Как видела потом Шэлимен, внедорожник начал нарезать круги вокруг здания, «пыта-
    ясь сообразить, как попасть внутрь», но в итоге они уехали с концами, и Бритни так и не
    появилась на слушаниях. Представитель суда был озадачен не менее, потому что «ей не
    предписывали явиться», и никто не знал, в чём смысл её приезда. Разве что после её про-
    шлой неявки она устроила такую провальную пиар-акцию, рассчитывая показать готовность
    к сотрудничеству?
    Тем временем Кевин Федерлайн в костюме, с ирокезом и жвачкой во рту, пришёл со
    своими адвокатами вовремя. Его прибытие было хорошо подготовлено и прошло мирно. В
    очередной раз пиар создал однозначное впечатление: Кевин олицетворяет порядок и спокой-
    ствие; Бритни находится в смятении и хаосе, а вокруг неё крутятся два непонятных человека.
    Слушания были простой формальностью; единоличную опеку Кевина утвердили
    впредь до особого распоряжения, Бритни запретили видеться с детьми. На ступенях суда
    адвокат её бывшего мужа, Марк Каплан, сказал новостным бригадам: «Мы не чувствуем
    себя победителями, и цель Кевина, его надежда на будущее – что в какой-то момент он смо-
    жет растить детей совместно с их матерью».
    Тем временем репортёрский цирк Бритни скопом переехал в пригород Студио-Сити,
    где, по какой-то странной причине, Сэм и Аднан привели её в Маленькую коричневую цер-
    ковь в долине Сан-Фернандо. Даже Бог не был избавлен от этого адского цирка, ведь никто
    не согласился бы упустить возможность сфотографировать поп-звезду, присевшую помо-
    литься. Может, это был пиар-трюк? Если так, даже церковь с удовольствием им подыграла.
    Её представитель сказал: «Церковь – место молитвы, открытое круглосуточно для тех, кто
    ищет покоя». Потом цирк отправился перекусить в ресторан на бульваре Вентура, один из
    посетителей которого сказал журналу «ОК!», что Бритни «плакала так, что весь макияж
    потёк».
    На пике фарса Бритни и Аднан поехали в аптеку в Студио-Сити, где начали рыться на
    полке с тестами на беременность. Рядом «чисто случайно» оказался фотограф, заснявший
    эту сцену и опубликовавший «эксклюзивные» снимки в новостном агентстве Аднана, «Фай-
    налпиксе». В тех обстоятельствах это уже был дурной пиар, но по словам друга Аднана,
    «Бритни была уверена, что беременна». Она говорила: «я знаю, на что похоже это ощущение
    в животе, я беременна… я знаю, что я… беременна!»
    Они купили тест и отправились домой, чтобы вместе его использовать, но он показал
    отрицательный результат. По рассказам источника, Бритни сидела на стульчаке туалета и
    всхлипывала. Он говорит:

    – Ей нужен был не ребёнок Аднана, а замена Шону-Престону и Джейдену-Джеймсу, и
    он это понимал. Он был разочарован не меньше, потому что хотел, чтобы его воспринимали
    как отца ребёнка Бритни. Ситуация дошла до какого-то предела.
    На той же неделе Аднан появился на передаче «Вечерние развлечения», где рассказал
    о том, что Бритни боялась забеременеть, но скорее всего здесь есть и другой мотив. Друг
    сказал, что «ему не терпелось поведать всему миру правду о Сэме Латфи, и что с Бритни
    всё будет в порядке» после телефонного разговора с Линни Спирс. Для него, тоже не фаната
    Сэма Латфи, это была идеальная возможность публично унизить соперника, но в результате
    он так ничего и не сказал, «потому что не поверил подозрениям Линни»; подозрениям, впо-
    следствии высказанным в мемуарах; подозрениям, которые подтолкнули Спирсов устано-
    вить опеку над дочерью, чтобы вырвать её из-под власти менеджера, которому она полно-
    стью подчинилась.
    В конечном счёте Аднан Галиб пойдёт по проторенной дорожке и решит договориться
    о сделке со «Всемирными новостями», но те пойдут другим путём и разоблачат, что он пыта-
    ется торговать видеоклипами с Бритни. Тут он предстанет уже не таким благородным, как
    поначалу.
    Из статьи становится ясно, что репортёры просмотрели преложенные им видеоклипы.
    В одном из них Бритни, сидя на кровати в ночной рубашке, рассказывает о себе в третьем
    лице: «Когда Бритни была маленькой, ей приходилось много работать». В другом она, завер-
    нувшись в белое банное полотенце, говорила в камеру, что её охраняют ангелы. А третий
    должен был выставить в хорошем свете самого Аднана. Бритни обращалась к нему по лас-
    ковому прозвищу: «Я счастлива, потому что Бубба со мной. Всё хорошо».
    Бритни долгое время не будет знать об этих переговорах, и потом не сильно возмутится.
    Может, она воспринимала эти съёмки как новую версию «Как попало», передачи, которую
    они делали и продавали с Кевином Федерлайном?
    Изысканный юмор ситуации заключается в том, что в Англии вышел её тематический
    сингл, «Piece of Me», и его продвижение в чартах показывало, что в вопросах музыки сила и
    неизменный успех Бритни остаются непревзойдёнными. 7 января он был на 19 месте, спустя
    неделю дошёл до второго, и разошёлся тиражом в 150 000 экземпляров. Пропасть между
    Бритни-исполнительницей и Бритни-человеком никогда не бывала шире. Первая оставалась
    сильной и грандиозной, вторая была потерянной и стремительно деградирующей. Человек
    пал на дно, бренд вознёсся в небо.
    В конце января ситуация дойдёт до апогея в привычно театральном ключе.
    * * *
    В душе и вокруг Бритни развернулась такая борьба за власть, подковёрные интриги и
    подводные течения, что сук неизбежно должен был сломаться. Никогда так много человек
    не претендовали на контроль над столь неконтролируемой ситуацией, и напряжение прорва-
    лось вечером 28 января 2008 года.
    Сэм с Бритни закатили обычную ссору, только более ожесточённую. Под давлением
    ревности к Аднану он обвинил её в том, что она больше заботится о новом кавалере, чем
    о своих детях. Свидетели говорят, что они орали друг на друга, пока Бритни не ударилась
    в слёзы.
    Бритни бросилась вон из дома со своим пёсиком Лондоном в руках и уселась на камен-
    ный заборчик. На тех папарацци, что снимали её в растрёпанном виде, она произвела очень
    гнетущее впечатление. Встревоженная репортёрша спросила, всё ли с ней в порядке. Бритни
    подняла глаза и ответила: «Да, всё хорошо… просто сижу здесь, играю со своей собачкой».

    Через двадцать минут вернувшись домой, она сразу уехала с другим другом-папарацци,
    Фелипе Тейксейра, потому что не хотела видеть Сэма.
    По толпе репортёров прокатился слух, что у Сэма и Бритни была сильнейшая ссора.
    Тогда один из папарацци отошёл, чтобы тайком позвонить Джейми Спирсу и предупре-
    дить об открывшейся возможности. Похоже, нестройные ряды папарацци дружно пытались
    помочь семье Спирсов вырвать Бритни из стальной хватки Сэма.
    Пара дружественных Спирсам фотографов знала, что Джейми «ждёт удобный
    момент», так что было достигнуто тайное соглашение, что они будут держать его в курсе
    драматичных событий. Как говорит источник из рядов папарацци:
    – Пожалуй, можно сказать, что Джейми сообразил, как использовать нас к своей
    выгоде. Так что в результате у них был Аднан внутри и мы снаружи. Многие из тех, кто
    переживал за Бритни, пришли к общему выводу, что от Сэма надо избавляться. Так что когда
    они поссорились, мы поняли, что их отношения дали трещину, и настала пора Джейми всту-
    пать в игру. Вот почему ему позвонили.
    Этот организованный папарацци государственный переворот должен был скинуть
    Сэма Латфи и вернуть Джейми и Линни их законное место родителей. Им обоим было
    крайне важно вмешаться и помочь своей дочери. Получив сведения, Спирсы пришли в дви-
    жение. Линни прыгнула в машину с подругой Джеки; Джейми бросился к грузовику. В мут-
    ной воде последующих заявлений с обеих сторон неясно, что же именно происходило в
    доме. Сэм утверждал, что Бритни боялась отца; Линни стояла на том, что Бритни боялась
    именно Сэма. Между Сэмом и Джейми разгорелась накалённая перепалка, в результате кото-
    рой телохранители попросили отца уйти, а Линни, её подруга Джеки и «Генерал» остались
    ждать девушку, за которую они все боролись.
    Вскоре в дом вошла Бритни в компании Аднана.
    Впоследствии Линни подала в суд письменные показания, где описывается то, что про-
    исходило дальше: «Сэм потребовал, чтобы мы с Джеки делали как он скажет. Я возразила.
    Тогда он мне сказал: „Это я провожу с твоей дочерью 24 часа в сутки“». Через какое-то время
    Сэм ясно дал понять Аднану, что его присутствие нежелательно, и тот покинул место дей-
    ствия.
    Снаружи бригада из Hollywood.tv перехватила следующее обращение Сэма к Аднану:
    «Ты должен прекратить встречи с ней. Я пытался сотрудничать с тобой для её же блага, но
    ты не делал, как я просил. Теперь единственный способ помочь ей – исчезнуть. Раньше она
    никогда такой не была».
    В доме роились подозрения и паранойя. Сэм убедил себя, что стал жертвой заговора,
    направленного на то, чтобы вырвать Бритни из его рук. Спирсы пришли к ощущению, что
    Сэм контролирует их дочь самыми зловещими способами, включая медикаментозные.
    Как и во многих эпизодах этой истории, твёрдых доказательств чрезвычайно мало.
    Посреди всеобщего напряжения стояла Бритни, возбуждение которой всё усиливалось.
    Согласно заявлению Линни, она непрерывно двигалась, непрерывно убирала дом, «неодно-
    кратно» переодевалась, а потом меняла костюмчик на пёсике Лондоне.
    «Бритни говорила со мной как восьмилетняя девочка, и по голосу, и по уровню вос-
    приятия», – поведала Линни.
    Позже в тот вечер, по словам Линни, Сэм дал понять, что без его влияния Бритни покон-
    чит жизнь самоубийством. В её заявлении говорится: «Тогда он мне сказал: „Если избави-
    тесь от меня, она подохнет, а я плюну ей на могилу“». Сэм Латфи отрицает эти слова. Далее в
    заявлении: «В какой-то момент Сэм заорал на меня, и Бритни сказала мне: „Вот как со мной
    обращается Сэм“». В своих мемуарах Линни отметила, что дочь произнесла это так, «будто
    это самое нормальное дело на свете». В восприятии Бритни так оно и было, из-за печальных
    воспоминаний детства. Она считала такое поведение нормой. И если слабым местом Бритни
    была готовность мириться с таким обращением, то это заученное поведение.
    Эта драма, полная открытой враждебности, тянулась с 7 часов вечера до 3 часов утра,
    и Бритни за это время ни разу не присела. Она «слонялась по дому… но участия в спорах
    не принимала».
    В заявлении Линни есть подробность, которая позволяет оценить масштабы проблем
    Бритни. Это список лекарств, лежащих на кухонном столе: риспердол, сероквель, адерол.
    Наличие этих таблеток указывает на то, что страдания Бритни были сложными, напря-
    жёнными и продолжительными.
    Согласно инструкции Управления по контролю за продуктами и лекарствами, риспер-
    дол – нейролептик, который прописывают при лечении психических расстройств. Он может
    вызывать мании, галлюцинации и иные ложные представления. Что характерно, его назна-
    чают при краткосрочном лечении маний, связанных с биполярным расстройством. Этот
    диагноз уже давно приписывали Бритни, относя на его счёт тревожность, мании и внезап-
    ные перемены настроения. Сероквель тоже используется для лечения биполярного, а также
    обсессивно-компульсивного расстройства и повышенной тревожности. Надо заметить, что
    этот препарат считается «самым угнетающим из всех нейролептиков», что может объяснять,
    почему Бритни в присутствии Сэма казалась такой спокойной. Третий, адерол, это стимуля-
    тор (по совместительству допинг), вызывающий бодрость и сосредоточенность. Вдобавок
    ко всему Бритни продолжала пить антидепрессанты.
    Независимо от диагноза, в ту ночь отчётливо стало ясно, что состояние Бритни не поз-
    волит ей быть той исполнительницей, какой она была прежде. Она еле двигалась, плохо
    спала, и держалась на одних лекарствах. Официально причина её проблем не выявлена.
    Неизвестно даже, согласны ли профессионалы с тем, что эти препараты ей подходят.
    Есть сведения, хотя и не проверенные, что Бритни сказала Линни в ту ночь:
    – Мне не нравятся эти таблетки, и не нравится мой психиатр. Можете найти мне дру-
    гого доктора, чтобы я могла видеться с детьми?
    Тогда подруга семьи Джеки заверила её:
    – Бритни, твои родители помогут тебе найти психиатра, который познакомится с тобой
    поближе, чтобы прописать тебе правильные таблетки.
    – Я на что угодно пойду чтобы мне вернули детей, – сказала Бритни, измученная, но
    не в силах заснуть.
    К 4 часам утра она начала звать «папочку». Линни заверила её, что прямо сейчас свя-
    жется с ним по телефону Тот пообещал дочери, что приедет к ней завтра в полдень.
    В заявлении Линни говорится: «Бритни так и не легла спать… и большую часть ночи
    была очень возбуждённой».
    Когда наступил полдень, Джейми подошёл к дому, и Сэм был бессилен помешать
    встрече, о которой просила сама Бритни. По версии Линни Джейми крепко обнял дочь.
    – Детка, ты в порядке? – спросил он.
    – Нормально, – ответила Бритни, и вдруг разрыдалась.
    Спустя три дня спасательная миссия Джейми увенчается успехом – но не без борьбы.
    * * *
    Линни и Джеки увели Бритни в дом. Шла среда, 30 января 2008 года. Линни осталась
    рядом с дочерью, потому что Сэм начал говорить странные вещи о том, что получил инфор-
    мацию, что «кто-то попытается снова забрать Бритни».

    Через час раздался яростный стук в дверь. Дальше, на глазах у Линни, «двадцать поли-
    цейских ворвались в дом», объявив, что Бритни в соответствии с параграфом 5150 помеща-
    ется на принудительное психиатрическое лечение.
    Испуганная Линни спросила, на каких основаниях, и ей ответили, что они просто
    выполняют приказ. Бритни, ошеломлённую и покорную, пристегнули к носилкам и увезли
    из дома, второй раз за месяц.
    – Мама? Мама? – звала она.
    – Я рядом, детка! – сказала Линни, выбегая следом, но в «скорую помощь» её не
    пустили. В небе над ними кружили вертолёты.
    У ворот вновь поднялись ряды объективов. Никто не знал, почему использован пара-
    граф 5150, но, согласно мемуарам Линни, из клиники Калифорнийского университета Лос-
    Анджелеса просочились сведения, где упоминается «неосторожное вождение» и «невыпол-
    нение предписания по приёму лекарств».
    Когда семья приехала в больницу, Сэм был в палате Бритни. Линни заорала на него:
    «Это ты её сюда загнал!» Сэм всё отрицал. Ему казалось, что такие обвинения – очередное
    свидетельство заговора против него. В последовавшей перепалке сама Бритни попросила
    всех успокоиться. Ни Линни, ни Джейми не могли находиться в одной комнате с «человеком,
    который влез в жизнь и дом моей дочери…»
    В концовке этого эпизода казалось, что Сэм вернул себе контроль, а Спирсы потеряли
    обретённое было преимущество; система, которая так легко применила против их дочери
    параграф 5150, не пустила их внутрь. Снаружи в новостях обсуждали второй нервный срыв
    Бритни. Тем временем Сэм выбежал перекусить. В этот миг Джейми с Линни потребовали,
    чтобы их выслушали врачи, и обрушили на тех свои доводы, подозрения и соображения
    прежде, чем Сэм успел вернуться. Один доктор после разговора с ними принял решение
    опросить Бритни в соответствии с принципами психиатрической экспертизы, чтобы полу-
    чить дополнительную информацию. Он приказал, чтобы в палату никого не пускали. Спирсы
    остались в коридоре, но и Сэм тоже, когда вернулся с пакетом фастфуда.
    На этот раз Бритни пробует в больнице все 72 часа, допустимые по параграфу 5150. Это
    время даст Джейми Спирсу возможность не торопясь представить суду уже приготовленное
    дело о лишении дееспособности, подкреплённое письменными показаниями, где подробно
    описаны перипетии нескольких предыдущих дней. Теперь, после бракоразводного процесса
    и слушаний об опеке, суд Лос-Анджелеса станет ареной нового действа. Там будет решаться,
    действительно ли Бритни психически «недееспособна» и не в силах здраво оценивать обста-
    новку, что делает её уязвимой для «дурного влияния», и может ли она отвечать за себя и за
    свои дела.
    На закрытых слушаниях в Высшем суде Лос-Анджелеса уполномоченная по вопросам
    семейного права Рива Гоэтц признала Бритни, лежащую в клинике Калифорнийского уни-
    верситета, недееспособной. С этого момента поп-звезда, бунтовавшая против инструкций,
    указаний и того, что ей указывают как жить, была отдана под опеку, на попечение и контроль
    собственного отца, Джейми.
    С претензиями Сэма Латфи было покончено, хотя судебная схватка ещё не заверши-
    лась.
    Спустя десять лет жизни в центре внимания заветная мечта Бритни превратилась в
    адский кошмар, но даже если она тогда этого не видела, её отец стал для неё надеждой среди
    океана безнадёжности. Он принял сингал SOS, который подавали её поступки.
    Ради собственного благополучия она потеряла свободу. Её жизнь вернулась на годы
    назад. Ей снова пришлось довольствоваться правами несмышлёного ребёнка. Но сложно
    отрицать, что после срывов и непредсказуемого поведения 2007 года Бритни отчаянно нуж-
    далась в любви, руководстве и стабильности той семьи, откуда она бежала.

    Судебные слушания тоже дадутся непросто, но настала пора, когда Бритни, достигнув
    дна, должна начать свой путь к душевному выздоровлению – и к возрождению.

    Рубрика: "Бритни. Изнанка Мечты" 14. Спасательная миссия
    stasyoooook BritneyZone
    +7 Ошибка в тексте? Выделите и нажмите Ctrl+Enter
    Комментарии
    #1
    #2
    #3
    #4

    Войти / быстрая регистрация через соц.сети

    Информация

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Есть новость о Бритни? Поделись!
Фото дня
Реклама
Чат
Чтобы написать сообщение нужно зарегистрироваться
Войти / быстрая регистрация через соц.сети
Реклама
Форум
Последние фото
События
21.08.2005 вчера (12 лет)
· Релиз сингла "Someday (I Will Understand)"
30.08.2004 через 8 дней (13 лет)
· Релиз сингла "Outrageous"
16.09.2013 через 25 дней (4 года)
· Релиз сингла "Work Bitch"
20.09.1999 через 29 дней (18 лет)
· Релиз сингла "(You Drive Me) Crazy"
22.09.2011 через 31 день (6 год)
· Начало тура "Femme Fatale" в Санкт-Петербурге
24.09.2001 через 33 дня (16 лет)
· Релиз сингла "I'm A Slave 4 U"