BRITNEY ZONE.RU
» » » Рубрика: "Бритни. Изнанка Мечты" 13. Через объектив
» » » Рубрика: "Бритни. Изнанка Мечты" 13. Через объектив
Август 2017
1Вт2Ср3Чт4Пт5Сб6Вс7Пн8Вт9Ср10Чт11Пт12Сб13Вс14Пн15Вт16Ср17Чт18Пт19Сб20Вс21Пн22Вт23Ср24Чт25Пт26Сб27Вс28Пн29Вт30Ср31Чт

    Рубрика: "Бритни. Изнанка Мечты" 13. Через объектив


    13. Через объектив
    Хочешь кусочек меня?
    Бритни, в радиоинтервью с Райаном Сикрестом, 2008 г.

    «Камера никогда не врёт» – забавный трюизм из жизни Бритни Спирс, ведь она может
    вспомнить бессчётное число раз, когда камера искажала и раздувала правду. Вот объектив
    видеорежиссёра или журнального фотографа показывает в лучших красках её бренд, но,
    по её словам, представляет в ложном свете человека за ним. Проходит время – и внимание
    папарацци и телевизионщиков купает её в лучах паблисити, зато усиливает каждый жест,
    недостаток, слабость и ошибку и сохраняет их для истории.
    В своей любви и ненависти, в обоюдоострых отношениях с технологией, способной
    вознести её или обрушить, Бритни так до конца не разобралась, как же играют в имидж. В
    2007 году папарацци устроили в Лос-Анджелесе такой свирепый праздник жизни, что на их
    фоне былое столкновение с таблоидами в Англии кажется детской шалостью.
    Они превратились в современное чудовище размером с Кинг-Конга, а она стала его
    Энн Дэрроу. Бритни испытывала страх и трепет перед вниманием этого монстра. Идеальная
    метафора, описывающая отношение Бритни к папарацци в последние годы – она бежит от
    их мощи, а потом хочет оказаться в их кулаке, вознесённой над миром.
    Карту этой охоты и добровольной поимки можно найти в здании недалеко от Санта-
    Моники, в фотоархиве «Сплэш Ньюс», крупнейшего агентства папарацци, сотня с лишним
    объективов которого всегда следит за знаменитостями, где бы те ни появились.
    Что бы Голливуд ни говорил об этой профессии, она его в равной степени гипнотизи-
    рует и повергает в ужас. В 2008 году на торжественном открытии шикарнейшего отеля Лос-
    Анджелеса, «SLS», «Сплэшу» под фотографии выделили целую стену, и не было в тот вечер
    ни единой знаменитостями, которая не таращилась бы на тайную коллекцию снимков звёзд.
    Одна за другой они останавливались и впивались взглядом в выставку, будто это последний
    выпуск таблоида. Звёзды, разглядывающие звёзд – потаённый вуайеризм Голливуда.
    С высоты понимания Гэри Моргана, в 1989 году ставшего генеральным директором
    «Сплэш», такие поп-звёзды, как Бритни – как футболисты премьер-лиги: на молодой талант
    обрушивается шквал лести и богатства, СМИ делают их ролевыми моделями, пренебрегая
    их естественными слабостями.
    – Агенты и менеджеры совершают ошибку, заваливая их разумными инструкциями
    и указаниями, и ставя во главу угла пиар. С этой точки зрения история Бритни предстаёт
    вполне обычным кризисом, и никто не знает, как с этим бороться.
    Бизнес папарацци так же безжалостен, как и сам Голливуд, «Сплэш Ньюс» уже не раз
    становились свидетелями таких трагедий, как у Бритни, так что Гэри можно простить его
    желчное отношение:
    – Доктрина этого города – возносить людей как можно быстрее, и делать на них как
    можно больше денег, прежде чем выплюнуть их и переключиться на следующую звезду.
    Потому что на каждую Бритни найдётся Майли Сайрус, Зак Эфрон или Тейлор Свифт… пока
    у этого кристально чистого поколения ещё не вышел срок годности. Что меня не перестаёт
    поражать, с учётом десятилетий опыта, это как люди искренне верят в свою славу, и Бритни
    не исключение.
    По этой причине Гэри, как и другие папарацци, не извиняется за эксплуатацию в ново-
    стях девушки, которую до этого успешно попользовали в музыкальной индустрии. «Сплэш»
    – слишком крупная организация, чтобы делать ставку на одну-единственную женщину, но
    в стройных рядах фотографов и операторов, преследующих Бритни, карьера и заработок в
    буквальном смысле зависят от её существования.
    Как объясняет Гэри:
    – Когда она выходит на улицу, в небе загораются значки доллара, потому что малейший
    её жест означает новость, разлетающуюся по всему миру.
    Робин Наварра, совладелица фотоагентства Х-17, как-то сказала в «Лос-Анджелес
    Таймс», что «Х-17 может с одного только журнала получить десятки тысяч долларов за экс-
    клюзивную историю». Среди всех ожиданий, лежащих на плечах Бритни с момента рожде-
    ния, может быть, самой тяжёлой ношей стал этот ощутимый сегмент экономики СМИ. По
    одной из оценок в 2007 году новости с её участием составляли 25 % рынка.
    Однако похоже, что её финансовое влияние не ограничивается сектором СМИ. По
    оценке журнала «Портфолио», Корпорация Бритни со всеми своими ответвлениями и
    щупальцами накачивала в экономику США примерно 120 милионов долларов в год, даже
    когда у Бритни начались проблемы.
    В статье о «промышленном комплексе Бритни», то есть всей экономической активно-
    сти, связанной с ней, утверждается, что она одна заменяет компанию, нанимающую десятки
    тысяч человек. «Она – золотой рудник», – сказал автор Дафф Макдональд, бывший инве-
    стиционный банкир в «Голдман Сакс». Кроме спонсорства, продажи записей, концертных
    доходов, мерчандайза, рекламы и гонораров за выступление по 400 тысяч долларов, Бритни
    приносит СМИ как структуре, куда включены телевидение, журналы, газеты, сайты и фото-
    агенства, 75 миллионов в год.
    – Бреет ли она голову или судится за опекунство над детьми, Бритни с каждой своей
    ошибкой привлекает всё больше внимания, а потому отдельным людям приносит всё больше
    дохода, – продолжил Дафф Макдональд.
    Что Бритни ясно осознаёт это положение дел, она показала в ноябре 2007 года выходом
    «Piece of Me», хита, ругающего таблоиды, где она поёт: «На мне так легко нажиться… ты
    хочешь кусочек меня?»
    Без аудита невозможно представить точные суммы, о которых идёт речь, но мелочи
    здесь не важны. По одним только масштабам обсуждений можно в должной мере оценить,
    сколько всего зависит от Бритни. Вдобавок ко всему она оказалась первым крупным экспе-
    риментом новых СМИ, голод которых растёт с каждой секундой. На сайты и мобильники
    круглосуточно летят ежеминутные обновления обо всём, что с ней происходит. Для примера:
    Бритни входит в парикмахерскую. Бритни начинает брить голову. Бритни лысая. Бритни ухо-
    дит из парикмахерской. Бритни входит в тату-салон. Бритни сделали татуировку. Бритни
    садится в машину… и так далее, и тому подобное. Её повседневностью стало то, что каждый
    шаг попадает в хроники.
    – Она действительно стала первой крупной звездой, удовлетворяющей этот несомнен-
    ный спрос, – сказал Гэри Морган, – и никто больше не мог контролировать её имидж – ни
    лейбл, ни менеджер, никто.
    Но эта удушливая хватка станет для Бритни уютным одеялом. Страдая от одиноче-
    ства, она увидела в медийном цирке арену для ежедневного представления, где она звезда, а
    папарацци – и аудитория, и актёры второго плана. Девушка, рассорившаяся с собственными
    родителями, лишившаяся веры многих других людей, начала в папарацци видеть дальних
    родственников, лица которых она узнаёт. Если мы рассмотрим её жизнь через объектив, то
    увидим, что она будет играть, дразнить их и сотрудничать на постоянной основе.
    С первых дней славы в 1999 году, после того, как в первом турне в Лондоне её перепу-
    гали папарацци, она часто пыталась «разобраться» с ними.
    – Она с подругой спускалась к ребятам и покупала им кофе. А потом предлагала сделку,
    мол, «Я сегодня буду делать то-то и то-то», и просила в определённый момент оставить её
    в покое. Это её первые попытки ужиться с папарацци. Но такие переговоры заставили её
    поверить, что она способна их контролировать.
    Она «договаривалась» с ними, не представляя последствий. Или, как говорит Гэри
    Морган, «очередной пример того, что Голливуд никогда не усваивает урок».
    К середине 2007 года она стала лучшим другом папарацци, обеспечив им круглосу-
    точное наблюдение за трагедией человека на арене шоу-бизнеса. И большинство наблюда-
    телей хотели, чтобы падшая героиня поднялась на ноги, и в то же время боялись печального
    конца. Как спросил в заголовке номера «Обзервер Мэгэзин»: «Кто-нибудь спасёт потерян-
    ную девочку?» Частично ответ крылся в другом ключевом вопросе, приковывающем вни-
    мание не хуже: потеряет ли Бритни право опеки над сыновьями?
    * * *
    Приятным вечером 30 сентября 2007 года Бритни, обедая с сыновьями и няней в
    Малибу в греческом ресторане под названием «Таверна Тони», вела себя безмятежно. Вряд
    ли она придала какое-то значение двум штрафам за мелкие нарушения, совершённые девять
    дней назад и заснятые на камеры папарацци. Первый она получила за то, что повредила
    бампер другой машины, когда заезжала на парковку, и, как показала видеосъёмка, просто
    ушла прочь. В Калифорнии это квалифицируется как «побег с места аварии». Второй – за то,
    что её поймали с просроченными правами, а это означало, что она без прав едет в машине с
    двумя детьми. Судья Скотт Гордон, разбирающий дело об опеке, последнему обстоятельству
    совсем не обрадовался. Далее он обнаружил, что Бритни не «выполняет в должной мере»
    его предписание посещать психотерапевта и проходить случайные проверки на наркотики.
    На следующий день, 1 октября, по запросу адвокатов Кевина состоялось закрытое засе-
    дание, на котором судья издал постановление, что Бритни обязана передать сыновей быв-
    шему мужу. Вышло так, что нежелание сотрудничать с судом, вкупе с личной нестабиль-
    ностью и мелкими нарушениями закона, привели к жестокому наказанию. Если раньше у
    них с Кевином были равные права на детей, то теперь у неё отобрали право на совместное
    проживание, оставив только право на посещение. Если она сама не хочет навести порядок у
    себя в жизни, за неё это сделает судья. Похоже, Бритни слишком углубилась в личные пере-
    живания, не замечая, какой бардак натворила вокруг. Даже если она не пренебрегала мате-
    ринским долгом, то, как минимум, пошла против здравого смысла.
    Тем не менее, через два дня назначили повторные слушания, на которых у неё была
    возможность оправдаться, сыграть главную роль в своей жизни; обернуть бурное дело о
    родительских правах в свою пользу. Технически её присутствие не требовалось, потому что
    судья уже принял решение. Но, как знает любой толковый консультант, изобразить мать,
    которую вот-вот разлучат с детьми, было бы отличным пиар-ходом в этой широко освеща-
    емой битве за опекунство. Что важнее, если бы Бритни пришла в суд, показала раскаяние,
    извинилась бы, Скотт Гордон увидел бы, что она дорожит своим материнством, и учёл бы
    это в будущих слушаниях.
    Днём 3 октября бритоголовый Кевин Федерлайн со своим адвокатом пришёл на закры-
    тые слушания. Журналисты ждали громкого появления Бритни, удивляясь, может быть она
    проскользнула чёрным ходом. Но она не явилась. Процесс, длившийся почти три часа, про-
    шёл без неё. СМИ в этом увидели, как минимум, демонстрацию родительского равнодушия.
    Без опытного менеджера или специалиста по пиару усилия Бритни вновь были обречены на
    провал. Сэм Латфи был одним из тех, кто упорно убеждал её получить новые водительские
    права, но его усилий не хватило. Поговаривали, что Кевин стал главным опекуном не за свои
    отцовские таланты, а благодаря дурацким ошибкам Бритни.

    Пока в суде разворачивалась драма, комментаторы задавались вопросом: «Где
    Бритни?» Ответ на него поступил из Малибу: её сфотографировали в «Старбаксе», потом на
    заправке, откуда она, поулыбавшись папарацци, отправилась домой; вот такую она выбрала
    роль. Суду ещё предстояло рассмотреть заявление Кевина на опекунство 70:30, но казалось,
    что результат уже предрешён. Спикер Верховного суда Лос-Анджелеса Аллан Парачини
    сообщил репортёрам, что Бритни получит право на посещение, но суд накладывает ограни-
    чение: встречи должны проходить под надзором. Суд не собирается больше рисковать.
    На той же неделе няня передала Кевину Шона-Престона и Джейдена-Джеймса. Между
    октябрём и Рождеством пройдёт ряд слушаний по вопросам опеки, но с этой точки дело уже
    не сдвинется. Общение с детьми ограничится двумя встречами в неделю: с полудня до семи
    часов вечера в день по выбору, и ночёвка с полуночи до десяти утра.
    Расставшись с детьми, Бритни пойдёт ко дну, будет всё больше утрачивать чувство
    реальности – и в поисках спасения отчаянно цепляться за всё и вся.
    * * *
    Может быть, настанет день, когда Бритни, отмотав плёнку к началу, пересмотрит всю
    свою жизнь; без сомнения, тогда она увидит всё куда яснее, что поможет ей отличить факты
    от вымысла, и оценить искренность всех персонажей, промелькнувших в списке актёров.
    В октябре 2007 года Бритни явно доверяла Сэму Латфи и добровольно отдалась под его
    руководство, всё глубже и глубже допуская его в свой мир. Уже не играло роли, что раньше о
    нём никто не слышал. Постоянный спутник Бритни, вечно под ручку с ней, он станет замет-
    ной фигурой. Линни и Джейми Спирс, оставшиеся на обочине, понятным образом чувство-
    вали себя отброшенными и бессильными.
    Джейми, «в завязке» после реабилитации в 2004 году, мог бы примириться с опромет-
    чивым, безрассудным поведением Бритни. Но отступившись, они допустили к ней незна-
    комца, чьи мотивы не могли оценить, хотя у Линни были веские причины для подозрений.
    В конце лета, перед Video Music Awards 2007, ей позвонил человек, впоследствии ока-
    завшийся Сэмом Латфи, и сделал ей предложение. Он сказал, что является представителем
    компании, «которая хочет продавать в телемагазине высококачественные украшения с фиа-
    нитом», как она объяснила в мемуарах, добавив: «Продавать украшения по телевизору? Зву-
    чит как шутка».
    В тот момент она ещё не знала, что Сэм уже нашёл дорожку в жизнь её дочери. Кусочки
    этого паззла сложатся в картину лишь позже. Вот что удивляет – в жизни Бритни творилась
    полная чехарда, а Линни размышляла о том, чтобы вытолкнуть дочь на сцену. Их прохладные
    отношения были так общеизвестны, что сама мысль о том, как Линни предлагает Бритни эту
    сделку, показалась бы нелепой, даже если бы та не признала это в книге «Через бурю». Мы
    видим очередное подтверждение тому, что перед нами мать, не меньше дочери зависимая
    от внимания публики.
    Тем не менее Линни со своей подругой Джеки пошла на встречу с Сэмом Латфи, кот-
    рый явился с двумя адвокатами. Сэм показал, что у него есть связи в Голливуде, пригласив
    Линни, Джеки и Джейми-Линн на съёмку «Танцуем со звёздами» на Эй-Би-Си и договорив-
    шись о прослушивании для сына Джеки, музыканта, в агентстве по работе с талантами. Но
    в плане продажи украшений по телевизору ничего не вышло.
    Впоследствии Линни поняла, что Сэм «искал чёрный ход» в круг Бритни, и её подозре-
    ния обрели почву. Но, как она сама говорит, она мало что могла поделать, потому что Бритни
    сменила телефонные номера и отказывалась разговаривать с матерью. Кстати, Бритни,
    теперь окончательно познавшая все прелести жизни принцессы Дианы, начала регулярно
    менять телефоны, что позволяло ей приближать и отдалять людей; эту уловка описана в
    книгах о Диане.
    Только время покажет роль Сэма в грядущих событиях, но пока он стал для неё «спа-
    сителем», человеком, способным понять её проблемы, поговорить с ней, предложить избав-
    ление в моменты высшей слабости. Именно потому она и допустила его к себе.
    Если человек уязвим, как Бритни, его можно убедить в чём угодно,
    что любой хочет ей добра. В момент отчаяния, если бы Сэм показался ей
    сильным, самоуверенным, заботливым, она бы поверила, что он может её
    спасти.
    Любой, кто пережил настоящую паническую атаку, подтвердит вам,
    что когда тревожность достигает такого накала, ты готов вцепиться
    даже в незнакомца, лишь бы стало лучше. В тревожном одиночестве
    Бритни ей нужен был рядом кто-нибудь, кто угодно, потому что речь шла
    уже о выживании. Подозреваю, что она так упала духом и чувствовала
    себя такой жалкой, что достаточно было постучаться к ней и сказать:
    «Я пришёл спасти тебя».
    Отсюда с предельной ясностью становится видно, сколь мало она
    способна отвечать за собственную жизнь, когда рядом нет надёжного
    человека. Впуская к себе полного незнакомца, Бритни по сути предупредила
    всех, что её жизнь, лишённая ценности и смысла, ничего для неё не значит.
    Она достигла очень опасного состояния.
    По словам тех, кто в ту пору знал Бритни, она хранила в альбоме фотографии друзей,
    бывших и нынешних. Ещё в своём круге общения она любому доверяла свою чёрную кре-
    дитку «Американ Экспресс», «потому что не любила сама её таскать, и знала, что денег у
    неё полно».
    Один источник даже утверждает, что Бритни платила людям, чтобы они постоянно
    были рядом, потому что ненавидела одиночество, но не хотела быть обузой. Алли Симс уже
    отказалась от должности ассистентки, заявив друзьям, что «не хочет сидеть на зарплате,
    потому что считает себя скорее другом, чем сотрудником, а получать деньги за дружбу не
    готова».
    Одно это решение очистило дорогу Сэму. В конце сентября он по сути стал для неё
    ассистентом, менеджером, другом и наставником. Кажется, о нём не наводили никаких спра-
    вок, и Бритни доверяла ему на основании общего впечатления и отзывов других людей.
    Задача раскопать его подноготную легла на журналистов, и то, что они нашли, вызвало
    тревогу: человек, ставший правой рукой Бритни, оказался под тремя запретительными
    судебными приказами. Первый был сделан в 2004 году в пользу Дугласа Сноленда, который
    подал иск 6 сентября. В нём утверждалось, что после соседской перепалки Латфи молотил
    ему в дверь и звонил ночью по телефону, вешая трубку. В жалобе приводились слова Латфи:
    «Твоя мать [ей тогда был 71 год] е…аная ведьма… Однажды ты пожалеешь, что встретил
    меня».
    Латфи отрицал эту угрозу, но судья издал запретительный приказ сроком на три года.
    Следующий приказ защищал его знакомую по бизнесу, Джуману Исса, которая в 2005
    году обвинила его в том, что он «преследовал меня непристойными электронными пись-
    мами, факсами с угрозами… и постоянными телефонными звонками», которых она насчи-
    тала от 15 до 30 в день.
    Но самый недавний и тревожный эпизод развернулся вокруг событий марта 2007 года,
    как раз в то время, когда он пытался внедриться в окружение Бритни. В этом деле Дэниел
    Хейнс заявил, что они с Сэмом познакомились на сайте MySpace и вместе сняли квартиру.

    Однако, после двух лет дружбы, Сэм изменился. В жалобе, хранящейся в суде, Дэниел гово-
    рит: «Сэм выражал свою ненависть к моей матери и сестре. Я получал бесчисленные элек-
    тронные письма, в которых он желал им смерти или чтобы их изнасиловали…» Высший суд
    округа Ориндж, заслушав все показания, запретил Сэму контактировать с бывшим другом
    в течение трёх лет.
    В том же году Бритни благополучно ввела Сэма Латфи в свою жизнь, поведав товари-
    щам, что он «отличный парень с хорошей семьёй». В том круге общения, куда входила Алли
    Симс, ему искренне обрадовались. Однажды на Хеллоуин Бритни вырядилась тигром, кото-
    рого преследовали якобы папарацци в исполнении Алли и её трёх друзей, среди которых
    был Джейсон Кеннеди, корреспондент «Е! Ньюс», часто выступающий в эфире как эксперт
    по Бритни. По его словам, он, несмотря на весь свой опыт, просто не поверил глазам, когда
    увидел «пандемониум» папарацци, преследующих подругу его подруги.
    Тем более он не поверил своей удаче, когда в увеселительном заведении под названием
    «Зелёная дверь» в Лос-Анджелесе оказался в компании Бритни, Кармен Электры и Хейди
    Клам. Источник, бывший свидетелем событий того вечера, говорит:
    – Даже Кармен и Хейди фотографировали её. Куда бы ни пошла Бритни, она везде –
    большое событие.
    На заднем фоне, тоже не веря в свою удачу, сидел Сэм Латфи, который теперь станет
    постоянным спутником Бритни, возьмёт её под свою опеку и проведёт через СМИ-ураганы,
    которые ждут их впереди. Вот чего она искала: позитивного человека, достаточно уверен-
    ного в себе, чтобы позаботиться о ней.
    * * *
    Если есть место, где Бритни может отдохнуть от своих горестей, это танцевальный ком-
    плекс «Миллениум», где начиналось её путешествие в далёком 1998 году. Танцпол остался
    для неё последним надёжным источником адекватности.
    Его директор, Роберт Бейкер, во время брака и последующего развода редко видел
    Бритни, но однажды, в начале осени 2007 года, в 10 часов вечера у него зазвонил телефон.
    Бритни спросила его, не будет ли он так любезен открыть зал. Когда она не могла уснуть,
    она шла танцевать. Через час она приехала вместе с Сэмом Латфи.
    – Я не понял, что он якобы её менеджер, – рассказывает Роберт, – потому что по приезду
    они вели себя как друзья… ссорящиеся. При мне они всё время спорили, как давно женатая
    пара, даже за то, кто поведёт машину. Сэм изо всех сил пытался играть роль менеджера, но
    потом он указывал Бритни, что делать, она оборачивалась к нему и заявляла: «Ты мне не
    папочка!» Забавное было зрелище.
    Но Роберт, давний друг Бритни, не критикует Сэма, ему кажется, что его влияние в тот
    период жизни сыграло свою роль:
    – Одно скажу, его заботами на встречи она приходила вовремя. Отдам ему должное, он
    пытался выполнять роль менеджера, но не мог добиться уважения, потому что одновременно
    старался быть ей другом.
    Независимо от него беспристрастный источник-юрист, наблюдавший за их рабочими
    отношениями, говорит:
    – Знаю, его выставляют главным злодеем, но лично я видел, что он больше старается
    заботиться о ней.
    Бритни отчаянно хотела вернуться в форму и снова «почувствовать» свой танец. В
    первые недели, чтобы легче работалось, она приезжала без макияжа и проскальзывала в
    обычный танцевальный зал. Роберт Бейкер говорит, что забавно было смотреть на реакцию
    людей. Все шептались: «Это что, настоящая Бритни?» Он добавляет:

    – В ней не было заносчивости, она не создавала проблем; она уходила в свои мысли, в
    собственное пространство. Ни за что не скажешь, что в зале танцует звезда.
    В 2007 году она набирала форму, а позднее, в 2008-м, захотела стать учительницей.
    Роберт сидел у себя в кабинете наверху, когда услышал топоток по деревянной лест-
    нице. Вошла Бритни и сказала: «Хочу учить детей. Роб, разреши». Директору танцевальной
    студии не понадобилась минута на размышления.
    Эту незамеченную сторону Бритни он очень хочет показать.
    – Знаете, были безумные выходки, ругань в прессе, все эти папарацци, но у Бритни
    есть и другая сторона, не менее, если не более важная, чем вот это всё. Только то, что её
    не замечают и не выставляют на обозрение, совсем не значит, что в ней нет этих качеств:
    доброты, готовности делиться, – рассказывает он в студии с деревянными полами, где поп-
    звезда стала учительницей. – Бритни думает не только о Бритни… она заботится и о других
    людях, – добавил он.
    В детях Бритни нашла редкую искренность, в которой обретала покой и доверие, ведь
    они приходили к ней без потайных мотивов, без желания нажиться, и Роберт убеждён, что
    это взывало к её щедрой натуре:
    – Здесь для неё был рай, только она, танец и дети, и в такие минуты я видел, как она
    расцветает, – сказал он.
    Имя Бритни даже не упоминалось. Частные занятия назывались просто: «Детская про-
    грамма Миллениум». Их организовали для тщательно отобранной группы девочек (и един-
    ственного мальчика, сына Роберта). Несколько недель дважды в неделю, без единого про-
    пуска, Бритни приезжала, чтобы передать детям то, чему сама училась с детства. Роберт
    никогда не забудет первое занятие.
    – Дети не знали, что за «особый учитель» к ним придёт. Другой человек провёл раз-
    минку, чтобы они разогрелись и настроились. Потом зашла Бритни. Когда дети поняли, кто
    это, они принялись скакать! Бритни любила эти занятия, потому что видела, какую радость
    они приносят.
    Родителей внутрь не допускали, потому что Бритни хотела работать и общаться только
    с детьми. В простом чёрном трико, с волосами, стянутыми в хвост, мисс Спирс показывала
    классу упражнения, танцуя в основном под песни Мадонны.
    Роберт говорит:
    – Она спросила, какая музыка у нас есть, но свои записи приносить не стала. Она чётко
    обозначила, что не занимается саморекламой, а хочет вдохновлять детей. За те недели она
    оказала громадное влияние на 12 начинающихся жизней, и для неё это было очень важно.
    Когда время выходило, убедившись, что ученики как следует попотели, Бритни объяв-
    ляла конец занятия и обнимала каждого. Как говорит Роберт:
    – Нельзя даже представить, как широко улыбались эти лица. Но они собирались и ухо-
    дили по домам, с новым рассказом в кармане. А Бритни шла на улицу, где её уже ждали
    папарацци.
    * * *
    Два вертолёта парили в смоге Лос-Анджелеса над 405 автострадой.
    Под ними шли на восток 30 внедорожников, образующих в потоке машин заметную,
    зловещую группу. Непривычному глазу казалось, что происходит что-то страшное. А может,
    снимают кино? Но это были всего лишь папарацци, преследующие Бритни. Они следили за
    очередным днём её жизни.
    В преимущественно мужские ряды фотографов попала молодая англичанка, которая
    вот уже 18 месяцев отслеживала каждый шаг Бритни и продавала свои репортажи американ-
    ским журналам. Эта незамужняя женщина двадцати с чем-то лет опровергает сложившийся
    образ грубого охотника за новостями: элегантная, 180 сантиметров роста, ошеломительно
    красивая леди с чувством вкуса, в Голливуде – самый смак. Теперь её карьера движется в
    ином направлении, она стала моделью, поэтому не хочет, чтобы упоминалось её имя, но
    она вспоминает времена погони за Бритни как человек, который сам избавился от пагубного
    пристрастия: профессиональной привычки следить за поп-звездой. В её описании, гонка
    за Бритни предстаёт безумием, показывающим истинные масштабы того, насколько СМИ
    одержимы Бритни. Это как репортаж из бродячего цирка.
    Все эти 18 месяцев день для неё начинался в 10 часов утра перед местом пребывания
    Бритни, и заканчивался около 4–5 часов утра, когда их «гвоздь программы» скрывался дома.
    Она стала единственной женщиной, ведущей такую жизнь, день за днём, с начала 2007-го
    до середины 2008-го:
    – У меня не было личной жизни, не было любовных увлечений, не было жизни вообще
    кроме Бритни, потому что слежка за ней пожирала всё время и энергию. Нас всех засосала
    эта неодолимая сила. За те 18 месяцев каждый заработанный пенни я получила потому, что
    Бритни ела, спала и дышала. Здесь есть что-то пьянящее, но в первую очередь это утоми-
    тельная и тяжёлая работа. Я потеряла 13 кило веса, курила сигареты одну за другой, пита-
    лась исключительно фаст-фудом в машине, а чтобы не заснуть, пила «ред булл» без сахара.
    Она входила в эскорт, днём и ночью вьющийся вокруг Бритни, все водители которого
    переговаривались по рации. В тот миг, когда Бритни лишилась права на совместное прожи-
    вание с детьми, дни её стали ещё более пустыми. Так что она наполняла их общением с
    папарацци и гоняла по городу, чтобы убить время.
    Как говорит репортёрша:
    – Она гнала под 130 километров в час, а мы болтались у неё на хвосте. Потом, без
    малейшей причины, она разворачивалась на 180 градусов и ехала в другую сторону, чтобы
    оторваться от нас.
    – Разворот! Разворот! – на разные лады кудахтала коллекция раций. Процессом управ-
    ляли два лидера во главе бригады: папарацци по имени Клинт Бруэр и английский афганец
    родом из Бирмингема по имени Аднан Галиб.
    Эскорт был такой длины, что внедорожники вылетали на встречную полосу впереди и
    позади белого «Мерседеса» Бритни. Потом её снова пропускали в голову кортежа, и погоня
    продолжалась. Эта гонка без видимой цели по пригородам Лос-Анджелеса могла длиться
    часа четыре. Поп-звезду будто прогоняли сквозь строй.
    Репортёрша вспоминает:
    – Неважно было, что ещё происходит на шоссе. Поворачивала она – и мы вслед за
    ней, все тридцать человек, разом. Если это происходит в 11 вечера на неосвящённой дороге
    над морем, получается зловещий хаос. Но она была как ведущий танцор, а наши машины –
    подтанцовка, повторяющая каждый её манёвр.
    На красный свет никто не останавливался. Если Бритни проезжала на зелёный, а
    потом сфетофор перелючался, этот «товарный поезд с папарацци» громыхал, пока не про-
    едет последняя машина. Остальные могли бибикать сколько душе угодно: погоня за Бритни
    властвовала на дорогах Лос-Анджелеса – опасно, безрассудно, безжалостно.
    Бритни уже переехала из семейного дома в дом на семь спален, с выходом на пляж, в
    эксклюзивном районе Малибу Колони, неподалёку от шоссе Пасифик Коуст. Ещё она купила
    особняк в охраняемой общине под названием Саммит, рядом с Малхолланд Драйв, выходя-
    щий на Беверли-Парк. Её неугомонная натура будет порхать из одного дома в другой, гоняя
    папарацци туда-сюда по извилистой Малибу Каньон-Роуд.
    Сэм Латфи, новый менеджер, прочно вошедший в жизнь Бритни и заработавший её
    доверие, стал ночевать у неё. Ему выделили гостевую комнату в доме Бритни в Саммите,
    через две двери от комнаты самой звезды. Это само по себе странно для любого «мене-
    джера», но он явно поступал так по приказу Бритни, чтобы развеивать её одиночество. Дру-
    зья говорят, что в особняке в Малибу Колони он ни разу не оставался на ночёвку, но был
    частым гостем. Тем временем за три месяца, с октября 2007-го по январь 2008-го, Бритни
    превратилась в человека привычки, по которому папарацци могли сверять часы.
    Днём она сидела дома, с Алли Симс или Сэмом Латфи. Если она была в Малибу, то где-
    то между часом и тремя часами дня она ехала в один и тот же «Старбакс», где брала «мокко
    фраппучино», большой, с соломинкой.
    – Всем привет, как делишки? – весело спрашивала она у папарацци.
    Отдав должное кухне «Старбакса», она садилась в машину и ехала домой. Иногда
    между 3 и 4 часами она снова выезжала, на одну из двух заправок: «76» на Пасифик Коуст
    или «Шеврон», буквально в сотне метров от въезда в закрытую общину. Она тормозила, шла
    в уборную, покупала пачку сигарет «Парламент» и возвращалась домой. Как рассказывает
    журналистка:
    – Она никогда не отправляла помощника. Будто съёмки папарацци были ей нужны не
    меньше, чем «мокко фраппучино» и пачка сигарет. Это происходило каждый божий день, в
    одно и то же время, без перерывов, верных три месяца кряду.
    Потом начиналась ночная смена. В районе полуночи Бритни отправлялась по клубам, а
    в зеркале заднего вида мелькало шестьдесят фар. В Беверли-Хиллз или западном Голливуде
    она минут на 45 заходила в клуб, потом шла в другой, и так до трёх часов ночи, дальше,
    часов до пяти, гулянка продолжалась дома у её друга в Студио-Сити, откуда она наконец
    ехала домой – и всё замирало до следующего дня, когда тот же цикл повторялся вновь.
    Распорядок дня нужен всем, он организует нашу жизнь. Бритни явно
    пытается привнести стабильность в мир, который кажется ей хаосом.
    Возможно, это странное, болезненное поведение, но повторяющиеся
    события дают ей ощущение безопасности и здравого ума. Многие люди с
    тревожными расстройствами строят планы и распорядок дня, чтобы чем-
    нибудь себя занять, лишь бы не сидеть на одном месте, погрузившись в
    тревогу и боль.
    Папарацци не раз становились свидетелями её потерянного замешательства, когда она
    опаздывала в клуб, и её не пускали внутрь. Репортёрша говорит:
    – В такие моменты, сделав пару снимков, ребята опускали камеры, потому что она,
    словно ребёнок, повторяла: «Они меня не пускают! Не пускают!» Язык её движений
    менялся, она была вся на нервах, стояла там, стиснув руки, и говорила: «Не понимаю… не
    понимаю». Может, в объектив попадала поп-звезда Бритни, но мы видели восьмилетнюю
    девочку, стоящую на улице.
    Её слова подтверждают три независимых источника из той бригады: два сотрудника
    новостных агентств и независимый фрилансер; каждый из них рассказывает, что среди папа-
    рацци была плотная давка и суматоха, «но ни разу никто не проявил неуважения и не был
    груб с Бритни, и наоборот».
    Репортёрша говорит:
    – В нашей бригаде все переживали за эту девушку, любой из нас протянул бы ей руку
    помощи, потому что мы видели, что ей приходится выносить. Она ни разу не набрасывалась
    на нас. Нападение с зонтиком было единичным случаем, нехарактерной реакцией, в основе
    которой лежат другие причины.
    Создаётся ощущение, что, каждодневно следуя за ней, многие в бригаде приняли на
    себя роль охранников своей жертвы, примирившейся с их присутствием и целями. Один из
    них, Аднан Галиб, особенно полюбил Бритни, и всегда был с ней предупредителен: заливал
    ей бензин на заправках, открывал перед ней двери, приказывал коллегам отойти. Он не делал
    тайны из своих намерений «подружиться с Бритни». Она же улыбалась и подмигивала ему,
    откуда все делали вывод, что у него есть веская причина попытать удачу.
    Примерно в это время домой к Бритни вместе с Сэмом Латфи был приглашён случай-
    ный папарацци из фотоагентства Х-17.
    – Никто из них не видел, чтобы она напилась или принимала наркотики, – говорит жур-
    налистка, – единственной странностью в поведении Бритни было то, что она лихорадочно
    наводила порядок. Они ждали увидеть тусовщицу, а встретили уборщицу с обсессивно-ком-
    пульсивным расстройством, которая вытирала малейшее пятнышко. Она переставляла сту-
    лья, надраивала все поверхности и полировала кухонные шкафы.
    Ещё одно примечательное наблюдение: чтобы справиться с тревожностью, Бритни
    принимала многочисленные лекарства. Сэм сказал им: «она неудержимо плачет от того, что
    потеряла сыновей и разругалась с мамой».
    Бритни регулярно испытывала потребность сбежать из обоих своих домов, и поэтому
    стала частым гостем в разных пятизвёздочных отелях Лос-Анджелеса. Она ценила, что
    отели всегда работают, в них круглосуточно дежурят сотрудники. Это само по себе успока-
    ивало её тревожность.
    Особенно Сэм переживал от того, что не раз слышал, как Бритни вслух говорит: «Без
    моих мальчиков и жить не стоит». Тогда он решил выступить миротворцем между матерью и
    дочерью. Но на это потребуется время и дипломатические усилия. Крепчающая связь между
    звездой и папарацци может объяснить, почему Сэм избранным из них писал эсэмэски, сооб-
    щая, куда она отправляется. Она сама раскрыла игру, когда, в октябре 2007 года, ехала с
    Сэмом на день рождения, в открытом «Мерседесе», в окружении камер.
    – Бритни, куда ты едешь? – выкрикнул кто-то из толпы.
    – Вы знаете, у вас есть адрес! – со смехом ответила она.
    Гэри Морган из «Сплэш Ньюс» мог бы предсказать такое поведение гораздо раньше:
    – Когда она затусовалась с Пэрис Хилтон и Линдсей Лохан, мы сразу поняли, что она
    теряет почву под ногами. А потом у неё выработалась привычка – зависимость от папарацци.
    Бритни зависит от обмена энергией с аудиторией. В детстве для
    этого служила мама, потом зрители на концерте, и, наконец, папарацци.
    Если у неё и есть зависимость, то это она.
    Когда она чувствует себя одинокой или брошенной, тридцать человек
    снаружи дома дают ей некоторое ощущение безопасности. Они следят за
    ней, во всех смыслах. Привычные лица для одинокой женщины становятся
    ложной, но знакомой компанией.
    Для таких людей, как Бритни, очень сложно оставаться наедине с
    собой, потому что их естественное тревожное состояние превращает
    одиночество в кошмарное переживание. В тот период жизни она
    становится крайне хрупкой, ей отчаянно нужна связь хоть с кем-
    то, и она находит такой объект, неизменно присутствующий в её
    жизни: папарацци. Наблюдатель в такой ситуации скажет: «Глядите,
    она их прикармливает!», но в первую очередь ею руководят отчаяние и
    потребность. Утром, днём и вечером эти люди гарантированно рядом;
    папарацци становятся для неё и источником уюта, и «разрядкой», когда ей
    нужно устроить представление, чтобы победить хаос.
    Манера вождения Бритни, гонки с папарацци, езда на красный свет, чтобы убежать от
    преследователей, снова не понравились суду. В ноябре судья по делу об опекунстве принял
    решение, что она во время посещений под надзором не имеет права возить в машине детей,
    если сама сидит за рулём.
    Есть извращённая ирония в том, что папарацци, испортившие ей жизнь, теперь стали
    своеобразной группой поддержки. Отсюда же видно, в какую пучину одиночества она погру-
    зилась. Бритни стала воплощением созависимости: она знала, что папарацци несут ей вред,
    но они околдовывали и направляли её; она каждый день плясала под их дудку, и их внимание
    давало ей ощущение благополучия и своего «я».
    * * *
    Бритни Спирс никогда не забывала любезности английского папарацци Аднана Галиба,
    который все пять лет, что следил за ней, всегда вступался за неё, если толпа фотографов
    выходила за рамки. Так что когда, в конце сентября 2007 года, в закусочной «Квизнос» на неё
    налетела толпа, она спряталась в уборной, чтобы перевести дыхание. Свидетели говорят, что
    толпа папарацци «заполонила весь зал», «человек 30–35, с фотоаппаратами, видеокамерами
    и вспышками, столпились около туалета». Распахнув дверь, Бритни задушенным голосом
    спросила: «Где Аднан?» Этот смуглый мужчина был, как обычно, рядом. Он услышал её зов,
    пробился вперёд и проскользнул в туалет, откуда вскоре появился под ручку с несчастной
    девицей, и благополучно довёл её до машины. Вот так Аднан Галиб, 35 лет, работающий на
    агентство «Файналпикс», получил приглашение в мир Бритни Спирс.
    В последующие недели между ними разгорелся неприкрытый флирт, в котором Галиб
    находился по обе стороны объектива. Но за неделю до Рождества, прямо посреди дороги,
    Бритни попала в очередной ураган внимания.
    Ударившись в панику, Бритни бросила свою машину и подбежала к внедорожнику
    Аднана, требуя впустить её. Не успев ничего сообразить, он уже бежал с места происше-
    ствия, а она с пассажирского сидения благодарила его за «спасение». Казалось, что в ту пору
    ослабевшую Бритни как магнитом тянуло к тем, кто спасал её и заботился о ней. Но если
    Сэм выступал сугубо как профессионал, то между поп-звездой и её любимым папарацци
    явно возникла симпатия, и у них начались крепкие любовные отношения.
    Девушке, давно и прочно любящей Англию – вспомните кличку её собачки, склон-
    ность изображать английский акцент, восхищение принцессой Дианой и наследие покойной
    бабушки – Аднан нравится уже тем, как он говорит, пусть это и американизированный бир-
    мингемский говор. Дополнительную остроту событиям придаёт то, что Сэм Латфи и Аднан
    Галиб недолюбливали друг друга: между ними разгорелась тонкая борьба за превосходство
    в глазах Бритни, они выясняли, кто из них самый мудрый советник и верный помощник.
    Нищие сидели за столом принцессы, требуя равного внимания, и она об этом знала.
    Ощущение своей важности, их внимание станут для неё очередным сильным, но недолговеч-
    ным источником благополучия. Но это всё не имеет особой роли на фоне печальной правды:
    они оказались в её жизни исключительно потому, что она ошибочно видела в них последний
    шанс на спасение, своей карьеры – в Сэме, личной жизни – в Аднане. Её уважение к этим
    персонажам весьма информативно демонстрирует нам, в каком состоянии была самооценка
    Бритни. Не считайте, что это снобский комментарий по поводу их социального статуса или
    подноготной, это констатация факта, что самая известная и обласканная поп-звезда за руко-
    водством обращается к незнакомому человеку и папарацци. Ниже пасть уже некуда.
    Взгляд и объектив Аднана Галиба тоже зафиксировали немаловажные вещи. Он нико-
    гда не давал подробных интервью об интимных отношениях с Бритни, но в одном откровен-
    ном разговоре поведал близкому человеку о тех временах, когда говорил друзьям: «Ущип-
    ните меня, я – любовник Бритни».

    Его ликование несложно понять. Он рос в Смол Хите, Бирмингем, куда его семья пере-
    ехала из Афганистана, выиграв групповую визу. Товарищам-папарацци он рассказывал исто-
    рию о том, что вернулся воевать в народном ополчении, что он был «обученным солдатом» с
    хорошей подготовкой. Он променял Бирмингем на Голливуд, решив «покорить Америку», и
    прежде чем освоить ремесло папарацци, работал барменом. Он купил фотоаппарат и мото-
    цикл, и принялся отслеживать знаменитостей в Лос-Анджелесе. В последние пять лет его
    главной «целью» была Бритни – а теперь он с ней встречается. До сих пор его основным
    успехом было успешное проникновение на свадьбу актёра Адама Сандлера в Малибу, но
    укрытие раскрыли, и его арестовали за нарушение границ частной территории.
    С той же ловкостью и обаянием он теперь втёрся в мир Бритни, в этот раз по приглаше-
    нию. Двери истории самых неправдоподобных отношений в Голливуде приоткрывает рас-
    сказ источника, близкого к Аднану, полученный через вторые руки.
    Когда Бритни за день до Рождества залезла к Аднану в машину, она попросила отвезти
    её в отель «Пенинсила», в Беверли-Хиллз, где снимала номер для себя и ещё комнату, кото-
    рой днём пользовался её очередной ассистент. Именно в эту пустую комнату, с практически
    офисной обстановкой, она пригласила Аднана.
    С 11 часов вечера до 4 часов утра они на пару сидели и «говорили, говорили, гово-
    рили». Уходя, он столкнулся с толпой потрясённых коллег, но, проявив осмотрительность,
    вернулся домой. Стоило ему войти в дверь, как он получил эсэмэску, в которой Бритни про-
    сила его вернуться. К тому моменту заинтригованные папарацци разошлись, полагая, что
    его отчёт вот-вот появится в сети. Так что Аднан прошёл внутрь незамеченным, и на этот
    раз направился в личный номер Бритни.
    – Я в жизни так не нервничал! – рассказывал он другу.
    Подойдя к двойным дверям, он заметил, что они приоткрыты. Внутри бродила босо-
    ногая Бритни, в одной футболке громадных размеров. В ту пору Аднану как раз сняли гипс
    с повреждённой ноги. Бритни повеселилась на тему своей репутации, что она, мол, сбивает
    фотографов с ног, и в шутку выразила надежду, что это не она травмировала его.
    На этих словах она развязала ему шнурки, сняла носки и «сделала мне лучший массаж
    стопы в жизни». Вопреки догадкам и вероятной похвальбе Аднана, в ту ночь между ними
    ничего не было. В более честном разговоре с другом он сказал, что Бритни показалась ему
    слишком ранимой, слишком хрупкой.
    В следующие три дня парочка шла буквально на всё, лишь бы скрыть свои отноше-
    ния. Особенно изощрялся Аднан, знающий все профессиональные хитрости своих коллег.
    Их уловки сработали, потому что Бритни попала к нему в квартиру в западном Голливуде
    незамеченной. И там-то её окончательно очаровали проблески нормальной жизни из мира
    простого мужика. Он сделал ей сэндвичи с индейкой, и они вместе посмотрели «Гарри Пот-
    тера». Бритни была заметно взволнована, потому что «именно так себя ведут нормальные
    люди на первом свидании!»
    По словам друга, она даже сказала Аднану: «Раньше со мной никто не обращался так
    по-джентльменски». В отличие от большинства её любовников, он не спешил затащить её в
    койку. Ей казалось, что она ему нравится как человек, не как кукла для секса.
    Аднан в частном порядке сказал про неё: «самая сексуально раскрепощённая, весёлая,
    потрясающая женщина, о какой только можно мечтать».
    Он злится, когда её обвиняют в наркотической зависимости, и упорно настаивает, что
    ничего подобного не было, потому что он «ни разу не видел, чтобы она принимала нарко-
    тики, и пила она всего три раза». Больше всего он переживал, что она так полагается на
    прописанные лекарства. Он считает, что эти препараты только подавляли её тревожность,
    а не лечили. Он говорит о тревожных атаках, которые «подрывали её силы», но лекарства
    давали ей искусственное ощущение, что всё в порядке. По его словам, именно их «ложный
    подъём» давал ей возможность убегать и поступать «так, чтобы вызвать неодобрение суда».
    Но самая большая проблема Аднана, выставляющая его в неприглядном свете, заклю-
    чается в том ускользнувшем от общего внимания факте, что он с 2005 года был женат на
    модели по имени Эзлин Берри. Когда она узнала о его измене с Бритни, она подала на развод.
    Перед друзьями Аднан оправдывался:
    – Какой же женатый человек откажет Бритни Спирс?
    Аднан определённо не мог ей отказать, между ними вспыхнула страсть, и нет сомне-
    ния, что Бритни в поисках тесной компании явно выдала свои намерения. Но кроме
    похвальбы о том, что он завоевал звезду, он расскажет многое, что поможет нам представить
    её образ мыслей в ту пору.
    Рождественским вечером 2007 года они снова встретились у него дома. Бритни смот-
    рела телевизор, когда позвонила мать Аднана. Теплота их разговора так поразила Бритни,
    что когда он повесил трубку, она плакала.
    – Как бы мне хотелось поговорить сегодня с мамой, – всхлипывала она.
    В ту зиму она металась между обидой на родителей и тоской по ним, но это было
    первое Рождество, когда она не поздравила маму, и с приближением Нового года она всё
    сильнее осознавала, какую дыру проделала в своей жизни.
    По версии Аднана Бритни хотела только навести мосты с Линни, и обнять Шона-Пре-
    стона и Джейдена-Джеймса.
    – Она просто хотела вернуть семью, – незамысловато говорит он.

    Рубрика: "Бритни. Изнанка Мечты" 13. Через объектив
    stasyoooook BritneyZone
    +7 Ошибка в тексте? Выделите и нажмите Ctrl+Enter
    Комментарии
    #1

    Войти / быстрая регистрация через соц.сети

    Информация

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Есть новость о Бритни? Поделись!
Фото дня
Реклама
Чат
Чтобы написать сообщение нужно зарегистрироваться
Войти / быстрая регистрация через соц.сети
Реклама
Форум
Последние фото
События
21.08.2005 через 3 дня (12 лет)
· Релиз сингла "Someday (I Will Understand)"
30.08.2004 через 12 дней (13 лет)
· Релиз сингла "Outrageous"
16.09.2013 через 29 дней (4 года)
· Релиз сингла "Work Bitch"
20.09.1999 через 33 дня (18 лет)
· Релиз сингла "(You Drive Me) Crazy"
22.09.2011 через 35 дней (6 лет)
· Начало тура "Femme Fatale" в Санкт-Петербурге