BRITNEY ZONE.RU
» » » Рубрика: "Бритни. Изнанка Мечты" 8. За кулисами: в зоне
» » » Рубрика: "Бритни. Изнанка Мечты" 8. За кулисами: в зоне
Август 2017
1Вт2Ср3Чт4Пт5Сб6Вс7Пн8Вт9Ср10Чт11Пт12Сб13Вс14Пн15Вт16Ср17Чт18Пт19Сб20Вс21Пн22Вт23Ср24Чт25Пт26Сб27Вс28Пн29Вт30Ср31Чт

    Рубрика: "Бритни. Изнанка Мечты" 8. За кулисами: в зоне


    8. За кулисами: в зоне
    Считаю ли я, что веду странную жизнь? Да я другой и не знаю.
    «Бритни: под запись», MTV, 2008 г.

    Собственное представление о безмятежности у Бритни – не дом в лесах Кентвуда, а
    место, где на полу лежит блестящий паркет, на стенах висят зеркала, а в углу играет магни-
    тофон.
    Танцевальная студия – её второй дом. В глубочайшей концентрации никто и ничто
    не мешает ей; она – вертящийся дервиш, живое воплощение стремительной хореографии.
    Бритни говорит, что здесь она «в зоне».
    – Танцы – громадная часть меня, моей души. Я не могу не танцевать. Иначе я буду
    чувствовать себя мёртвой. Каждый раз, как я иду в студию, танцую, подбираю движения, это
    словно духовный опыт, – сказала она в документальном фильме MTV «Бритни: под запись».
    «Местом» для Бритни с 1999 года и до наших дней служит «убежище» под названием
    «Танцевальный комплекс Миллениум», расположенное рядом с киностудией «Юниверсал»,
    в северном Голливуде. Поначалу, в 2000 году, когда она готовилась к дебютному сольному
    турне, она добрых четыре месяца проводила здесь по восемь часов в день, добиваясь идеаль-
    ной точности. Оттачивая движения шаг за шагом, мелочь за мелочью, она уже тогда вылав-
    ливала все слабые места. Если у Бритни и есть высший смысл существования, то это её
    «одержимость» танцам, повторением, отработкой номеров до тех пор, пока они не будут
    получаться естественно, якобы без усилий: творчество на автопилоте.
    Тем, кто сам не танцует, сложно представить себе место, где она растворяется. Её
    ритуал погружения в себя видел ещё хореограф «Клуба Микки-Мауса» Майлз Тарэгуд. Он
    рассказывает:
    – Она замолкает, уходит в себя, психически сосредотачивается. Подозреваю, что она
    до сих пор перед концертами просит минуту тишины. Она всё отрепетировала, она готова,
    она обретает полную концентрацию. Для неё похоже, будто внутри ничего не происходит,
    но на самом деле она прокручивает в голове каждое движение. Танец заучен настолько, что
    она может повторить его во сне. Собранность перекрывает ток адреналина, не даёт тратить
    силы, пока нет зрителей. Потом она выходит на сцену, и понеслась.
    Прежде чем ей удалось выйти на такой уровень, Бритни часто репетировала в «Мил-
    лениуме». Здание снаружи выглядит неказисто. Но изнутри стены облиты потом величай-
    ших имён мира музыки. Из фотографий с благодарными подписями на стенах вполне можно
    составить путеводитель по миру звёзд: Алисия Киз, Дженет Джексон, Кристина Агилера,
    Мисси Элиот, Аврил Лавинь, Pussycat Dolls, Джевель, Пинк, Джастин Тимберлейк, *NSYNC
    и Дженнифер Лопес, и это далеко не все. Вдобавок именно здесь некий Майкл Джексон про-
    водил смотры в подтанцовку, строго по приглашению. Кстати, Джексон, сам того не зная,
    повлиял на карьеру Бритни Спирс.
    Благодаря Майлзу из КММ она уже отлично танцевала перед камерами. Но менеджеры
    считали, что для работы на зал нужно выходить на следующий уровень. Джонни Райт знал
    нужного человека: австралийского хореографа Уэйда Робсона, своим положением обязан-
    ного Джексону.
    Уэйду было всего пять лет, когда он принял участие в танцевальном конкурсе Майкла
    Джексона и выиграл первый приз: право танцевать на сцене с самой легендой во время турне
    по Австралии. Майкл остался «так впечатлён», что оплатил мальчику переезд из Брисбена
    в Лос-Анджелес. Уже в шесть лет паренёк оказался под крылом Джексона. Когда Майкла в
    2005 году судили (и оправдали) за совращение малолетних, отношения между ним и юным
    протеже подверглись тщательному изучению. Уйэда принудили давать показания, и он ска-
    зал, что иногда спал с певцом в одной постели в его особняке «Неверленд», но спали они на
    разных краях постели, как друзья, если один ночует у другого.
    К сожалению, за разбирательствами остался незамеченным невероятный талант
    Уэйда, занимавшегося с Джексоном в «Миллениуме». Он продвигался вперёд на удивление
    быстро, так что через четыре года его взяли на работу… учителем танцев, а ведь ему было
    всего десять.
    Роберт Бейкер, директор «Миллениума», рассказал:
    – Все оглядывались, недоумевая, что это за паренёк? Надо было видеть их лица, когда
    они узнавали, что он будет их учить! Потом он показывал, на что способен, и люди роняли
    челюсти на пол. Мало кто может сравниться с Уэйдом, и именно он вывел Бритни на новый
    уровень.
    Врождённый перфекционизм Джексона, Робсона и Спирс наложился, чтобы создать
    энергичные хип-хоп-джазовые движения, ставшие фирменным знаком Бритни. Когда она
    впервые прошлась по паркету «Миллениума», Роберт Бейкер ещё не слышал о ней, но он
    зачарованно наблюдал, как они с Уэйдом работают. Вскоре он понял, что смотрит из пер-
    вого ряда за развитием культовой исполнительницы. Роберт с самого начала был в «Команде
    Бритни», оставался с ней и в радости, и в бедах, и считается одновременно её ценным сотруд-
    ником и близким другом.
    В первые дни он с любопытством разглядывал, как Уэйд дотошно оттачивает хорео-
    графию Бритни, внушает ей, что важно мельчайшее движение:
    – Каждый отставленный палец, поворот головы, жест должны совершаться вовремя, не
    выбиваясь ни на секунду. Подход Уэйда освоить непросто, он требует пота и усилий, но у неё
    получилось. Многие певцы говорят, что могут танцевать, но эта девчушка воистину могла
    танцевать, со страстью и самозабвением, как никто другой. Танец на этом уровне требует
    более глубокой самоотверженности, нежели простая отработка движений. Я говорил тогда,
    повторю и сейчас: успех был у неё в генах».
    Бритни в «Миллениуме» определённо чувствовала себя как дома. Миссия компании,
    написанная деловым партнёром и женой Роберта, Анной-Марией, вполне соответствовала
    устремлениям Бритни: «достигать глубокой связи с миром и собой». А потом такие слова:
    «В этих стенах мы создали собственный мир, где правят музыка, сила и любовь. Творите по
    своему желанию». В следующие пару лет Бритни разработает программу, которая потрясёт
    фанатов по всему миру.
    Мама Линни и помощница Фелиция загипнотизированно смотрели на неё с задних
    рядов, а есть в перерывах ходили в «Старбакс» неподалёку. К этому моменту Линни уже
    бросила учительскую работу, чтобы быть с дочерью. Кроме разъездов с дочерью она вела
    официальный сайт Бритни, зарабатывая так, что учительская зарплата и рядом не стояла.
    Но лучше всего было то, что мать с дочерью снова всё время были вместе. Когда мама
    рядом, Бритни выкладывалась по-полной; другие люди уставали даже смотреть на неё.
    – Чтобы репетировать по восемь часов в день, нужна немалая выносливость, – сказал
    Роберт Бейкер. – Мало кто может представить, сколько сил и дисциплины на это уходит. Но
    Бритни работала в удовольствие.
    Как все, кто рано познакомился с Бритни, он видел превращение из тихой, милой, доб-
    рожелательной девочки в маниакальный сгусток энергии, уходящей в исполнение:
    – Чтобы хореография исчезла, казалась врождённой, нужно постараться. Брит вклады-
    вала в танец свои чувства, и ты уже не наблюдал, ты сопереживал ей. Она буквально выры-
    валась за пределы хореографии. Из тех, кого я встречал, так умел только Майкл Джексон.
    Люди, что сомневаются в её таланте, кажутся мне или слепыми, или недоумками.

    Когда Бритни просматривает танцоров для своих турне, она ожидает от них того же,
    что сама испытывает в танце. Тем, кому интересно, что именно она ищет, она сама всё объ-
    яснила в документальном фильме для MTV:
    – Мне нужен блеск, внутренний огонь, то, что выделяется. Можно быть самым тех-
    ничным танцором, но если ты танцуешь без страсти и огня… когда они есть, сразу хочется
    увидеть человека на сцене. Вот чего я ищу.
    А ещё Бритни смотрит, как человек ведёт себя во время проб. Ей нужно уживаться
    с командой танцоров, потому что они неизменно образуют сплочённый круг. Надменных
    и жеманных она не берёт. Ей нужны простые ребята, с которыми можно потусить, хотя в
    последнее время родители и менеджеры ограничивают это дело. В их глазах от общения с
    танцорами один вред. Спорный вопрос, Бритни здесь не согласна. Но не будем о внутренней
    политике. Если танцора принимают в команду, за разъезды с Бритни в 2000 году он получал
    около 3 000 долларов в неделю. В первое время её любимым танцором был молодой чело-
    век по имени Трей Джеймс Эспаноза, работавший с ней ещё в турне по торговым центрам
    Америки в поддержку «…Baby One More Time».
    Источник, предельно близкий к Бритни, говорит:
    – Она называла танцоров лучшими друзьями, приговаривая: «Друзей у девушки нико-
    гда не бывает слишком много», но к Ти-Джею относилась исключительно. Что годилось для
    Бритни, годилось и для танцоров. Она не разделяла артиста и подтанцовку. Но Ти-Джей был
    особенным. Они были так близки, что его даже называли «Ти-Джей Спирс». Для неё он был
    незаменим.
    Но вот менеджеры его незаменимым не считали. Слава Бритни росла, хореографиче-
    ские требования тоже, и как бы она лично ни хотела оставить Ти-Джея, в глазах тех, кто
    стоял за штурвалом, он превратился в балласт. Близкого друга, вместе с ней пережившего
    тот весёлый взлёт, уволили, и ему пришлось устроиться на работу в бар «Скаковое ранчо» на
    Сансет-Стрип. Так исчезла неотъемлемая часть окружения Бритни, и она постепенно начала
    понимать: когда речь идёт о найме танцоров, последнее слово принадлежит не ей. В этом
    вопросе у Ларри Рудольфа был более серьёзный вес.
    Что до Ти-Джея, он получил от Бритни бесценный подарок на память: браслет с сер-
    дечком от Тиффани.
    Тем временем всё больше фанатов запрыгивали на подножку вагона Бритни, и её «глав-
    ный» альбом, «Oops!..I Did It Again» вырвал у звезды кантри Гарта Брукса знамя самого
    быстро продаваемого альбома в США: по данным «СаундСкан» 1,3 миллиона дисков разле-
    телись в первую же неделю. Всего же альбом разошёлся тиражом в 10 миллионов дисков
    дома, и чуть меньше миллиона в Англии. В июне было запланировано турне, по 58 городам
    только в Америке, и бренд «Бритни» пошёл в работу: рекламные договоры заключили с Кле-
    рол, Макдональдсом, Томми Джинс, Полароидом, Пепси и американской кампанией «Пей
    молоко». Более того, в 2002 году она снялась в самой дорогой рекламе в истории. Говорят,
    что Пепси заплатили ей 5,4 миллиона долларов.
    Многие из окружения Бритни ощущали, что события разворачиваются слишком
    быстро, ей не хватает времени перевести дыхание, не говоря уже о поисках душевной гар-
    монии. Но сама Бритни казалась довольной и радостной, она даже не поинтересовалась, где
    здесь стоп-кран. Наблюдая с оборудованной позиции в «Миллениуме», Роберт Бейкер мог
    только надеяться, что благожелательная девочка выдержит давление, но в частном порядке
    он переживал.
    – В этом бизнесе в спокойные времена стоишь и чешешь затылок, – сказал он, – а потом
    события несутся, как скоростной поезд. Вот девочка из сельского городка вдруг оказывается
    заперта в машине, которая не умеет ехать назад, не может затормозить, зато ускоряется на

    раз. Что ей оставалось? Держаться, верить, надеяться на лучшее. Линни понимала не больше
    Бритни, но у них не было вариантов, кроме как делать хорошую мину и улыбаться в камеры.
    Взгляд Роберта достаточно уникален: через его студию прошло немало звёзд, но он
    редко видел, чтобы кто-нибудь взлетал с такой же скоростью, как Бритни. В двери вошла
    девочка с благоговейно распахнутыми глазами, но явно не готовая:
    – Она весьма откровенная, ей хочется всех любить. В ней нет зла, нет дурных мыслей.
    Но возьмите такого человека родом из Луизианы, приведите в Голливуд, он будет там как
    ягнёнок в клетке с волками. Потом БАБАХ! – пришла слава, и делай с ней что хочешь, –
    рассказывает он.
    Наступил 2000 год. Бритни за пределами сцены страдала. В Нью-Йорке после выступ-
    ления на MTV их с Фелицией окружили фанаты и прижали к кирпичной стене. В книге «По
    душам» она описала этот момент, но в духе философских размышлений о тяготах звёздной
    жизни, показывая готовность принять концепцию «В этом бизнесе надо жертвовать свобо-
    дой». Как минимум, такова официальная позиция в интересах бренда. Но когда она в рамках
    турне поехала в Европу, к октябрю 2000 года добравшись до Лондона, среди своих она реа-
    гировала уже не так сдержанно. Бритни предвкушала выступления в Англии, ей казалось,
    что они – дань памяти бабушки Лилиан, и ей очень хотелось пройтись по «милым и причуд-
    ливым английским магазинчикам».
    «Команда Бритни» поселилась в отеле «Роял Гарден» в Кенсингтоне, и в один пре-
    красный день ей пообещали поездку по магазинам после обеда на Ковент-Гарден. Всё шло
    гладко, пока на выходе из ресторана они не налетели на стену ждущих папарацци. В те вре-
    мена, задолго до наступления эпохи мгновенной информации и круглосуточных новостей в
    интернете, для звезды не было ничего страшнее, чем столкнуться с журналистами англий-
    ских таблоидов. В Америке такого кошмара пережить ей не доводилось. Стоило расте-
    ряться на пару секунд, и её смела толпа, сверкающая вспышками и скандирующая: «Бритни!
    Бритни!»
    Этот порыв всех застал врасплох. В ресторан они зашли незамеченными, и никто не
    подозревал, что на улице их уже ждут. Телохранитель Большой Боб, афро-американская
    глыба весом за 130 кило, втащил Бритни в фургон, а вопящие папарацци уже прижимали
    объективы к окнам. Когда машина тронулась, потрясённая Бритни побелела как мел.
    С этой минуты папарацци всегда будут болтаться у неё на хвосте, но она не сразу пой-
    мёт, что это теперь её жизнь.
    – Она заплакала, – рассказывает источник, предельно близкий к Бритни. – Не могла
    осознать, почему не может пойти по магазинам как нормальный ребёнок. Повторяла: «Что
    происходит? Почему так происходит?»
    Бритни никак не могла осознать, что перестала быть «нормальной». Это уже не кон-
    курс талантов, откуда можно взять и уйти. Попав в такую переделку, она теперь будет долго
    оплакивать то, что больше не может делать «нормальные» вещи как «нормальные» люди.
    Само слово «нормальный» будет часто звучать в её адрес, но только вместе с отрицанием.
    Мечта Бритни закроет для неё малейшую возможность жить как прежде. Чтобы успокоить
    и утешить её, друзья сравнивали её с Мадонной и Дианой, принцессой Уэльской, которая
    погибла три года назад, и так же страдала от папарацци.
    – Но я не принцесса… и не Мадонна! – возражала Бритни.
    Тот же источник добавляет:
    – Очень мило, как она не понимала своего размаха. Всё время спрашивала: «Почему?
    Почему я?» Бритни до конца оставалась девчонкой из Луизианы. Поначалу шумиха в СМИ
    приводила её в замешательство.
    Тем не менее, сравнение с Дианой вполне уместно. Сотрудникам пиар-отдела
    «Джайва» оно явно приходило в голову, потому что в британской прессе бытовала фанта-
    стическая легенда: Бритни тайком влюблена в принца Уильяма. Более того, они переписы-
    ваются по электронной почте и договорились встретиться. Казалось, что по всей Англии
    редакторы навострили уши, почуяв, что можно ещё раз откатать в заголовках старую песню.
    Выигрыш с точки зрения пиара очевиден: принцу Уильяму вскоре исполнялось 18 лет, а
    в Британию приезжала подростковая звезда из Америки. Устоять перед искушением было
    невозможно, и общественное мнение тут же окрутило их. Всё шло по типовому сценарию,
    люди так и вцепились в этот слух.
    «Я ХОЧУ ВЫЙТИ ЗАМУЖ ЗА УИЛЛИ, ГОВОРИТ БРИТНИ», – кричала «Дейли
    Рекорд». «КОРОЛЕВА ПОП-МУЗЫКИ – И АНГЛИЯ?» – спрашивала «NME», и даже крайне
    адекватная газета «Индепендент» выдала свой вариант: «УИЛЬЯМ, ЖЕНИСЬ НА МНЕ,
    ПРОСИТ БРИТНИ».
    Масла в огонь подливало то, что Бритни подтвердила: да, она связывалась с Уильямом,
    и подкинула пищу для размышлений, добавив: «А кто бы отказался стать принцессой?» Как
    раз в это время Бритни пыталась сохранить в тайне свои отношения с Джастином Тимбер-
    лейком, и сценарий с принцем Уильямом стал удобной дымовой завесой, причём не требу-
    ющей усилий, но вскоре даже Бритни смутилась.
    Она сказала ведущему утренней передачи на Джи-Эм-Ти-Ви, Россу Келли: «Я никогда
    с ним не встречалась. Мы пару раз писали друг другу, не больше». Но в октябре 2000 года
    она говорила журналистам: «Не знаю, откуда берутся все эти истории. Я никогда с ним не
    встречалась и не общалась».
    В книге «По душам», вышедшей в том же году, Линни Спирс тоже заносит. Она утвер-
    ждает: «В Лондоне нас приглашали встретиться с ним… Представляете, вас зовут в Букин-
    гемский дворец?» По её версии встречу с принцем отменили из-за лисьей охоты. Этот эпи-
    зод говорит лишь о том, что Бритни с Линни согласны были на любую рекламу и охотно
    шли на поводу у журналистов.
    Сама Линни в 2008 году признается в шоу «Сегодня» на Эн-Би-Си, что медовый месяц
    славы был для них смесью возбуждения, потрясения и благоговения. От такой неопытной
    семьи и нельзя было ожидать меньшей наивности, но матёрым волкам из Букингемского
    дворца это всё не понравилось. Они сделали заявление, что «принц Уильям не получал от
    Бритни Спирс ни электронных, ни обычных писем».
    Есть достоверные сведения, что Уильям, на год моложе Бритни, ученик Итона, сильно
    разозлился, что его имя склоняют по такому поводу. Так он и сказал.
    * * *
    Куда бы Бритни ни приехала в мировом турне «Oops!..I Did It Again», везде её жизнь
    скрашивала роскошь, положенная звезде. Когда мотаешься из города в город, из страны в
    страну, домашний уют необходим как воздух.
    Один из автобусов автоколонны безраздельно принадлежал Бритни. Ей пришлось
    вновь хлебнуть жизни в трейлере, хотя ничем и не напоминавшей трейлерный парк Симп-
    сона. В роскошном варианте для суперзвёзд были встроенные шкафы, кожаные диваны и
    шикарная спальня сзади. Здесь рядом с ней оставались только Линни и Фелиция. Сзади
    ехали автобусы помощников, танцоров и музыкантов, а также грузовики с оборудованием.
    Получился передвижной цирк задолго до того, как в 2009 году придумали концепцию турне
    «Circus».
    На любом стадионе, в любом зале гримёрка Бритни узнаётся сразу. Надо просто пойти
    на запах ароматических свечей. В конце коридора вас ждёт источник аромата – вход к звезде,
    за которым глазам открывается раздевалка, где, по рассказам гостей, царит «самая уютная,
    девичья обстановка, какую только можно себе представить». Под потолком колышутся дра-
    пировки, а лампы и занавески создают «домашнюю» атмосферу. Что в Америке, что в Европе
    в обязательном порядке в ход идут свечи и растения. Гримёрка Бритни напоминает парфю-
    мерный магазин Джо Малоун, с большими цветами и деревьями в горшках, часто украшен-
    ная китайскими фонариками – к приходу звезды на всех свечах трепещут огоньки.
    Но Бритни явно не примадонна. Она не выдвигает нелепых требований, как это при-
    нято у поп-звёзд. «Не хочет никого видеть, не просит слишком многого», и по-прежнему
    ведёт себя в духе «Да, сэр» и «Нет, мэм». В самом деле, её запросы скорее похожи на веж-
    ливые пожелания подростка, которого на час назначили суперзвездой: свежий белый тунец,
    жареная картошка, мятные конфетки «Альтоидс», кофе с французской ванилью, блюдо ово-
    щей, пачка чипсов «Доритос» и, что немаловажно, две коробки «Поп-Тартс». «Тарт» озна-
    чает не только пирожок, но и женщину лёгкого поведения. Представьте, артистка, которую
    саму называют «поп-тарт», то есть поп-шлюха, на полном серьёзе заказывает глазированные
    хлебцы «Поп-Тартс». Есть соблазн заявить, что такое издевательство нарочно не придума-
    ешь, но в мире Бритни Спирс это лишь случайное совпадение.
    Всегда ставится пара двухметровых кожаных диванов, куда можно прилечь, но по-
    настоящему расслабиться у Бритни выходит только в номере пятизвёздочного отеля, где из-
    за плотного графика ей редко удаётся провести больше шести часов. Когда выпадает сво-
    бодная минутка, она по возможности купается в ванне с пеной и горящими свечами вокруг.
    Она себя балует тем, что в любой день недели предпочитает полноценную ванну, а не душ.
    Бритни всю жизнь радовалась простым вещам. Чтобы фанаты не звонили ей в комнату,
    она стала пользоваться вымышленными именами. За годы таких имён скопилось немало, но
    любимыми всегда были «мисс Элотта Вармхарт», потому что «у неё доброе сердце»; «мисс
    Диана Принс» в честь Дианы, принцессы Уэльской; «Королева танцующих фей», потому
    что она танцевала как фея, и «мисс Абра Кадабра» просто так, без видимой причины.
    Если издали рассмотреть её мир, пятизвёздочные отели, личные самолёты, собствен-
    ные автобусы со спальней и всеми излишествами, какие только может пожелать девочка,
    покажется, что она живёт как в сказке, всем на зависть. Но в комплекте идёт непременный
    плотный график, в котором она крутится как белка в золотом колесе. Иллюзорность славы
    порождает заблуждение, что звезде надо лишь показываться на людях, радоваться жизни и
    улыбаться. Мало кто понимает, какой им нужен запас сил.
    На плечи Бритни легли такие требования, о которых она и подумать не могла, когда
    мечтала прославиться. Но Ларри Рудольф всегда напоминал ей, что успеху сопутствует
    ответственность, и да и сам по себе график не давал о них забыть.
    Например, бывало так: Бритни, вечером концерт! Но сначала надо встретиться с фана-
    тами, пустим, скажем, человек пятьдесят, потом интервью для телевидения, потом двухча-
    совая пресс-конференция, и можно готовиться к выступлению. Дальше нас ждёт следующий
    город, выезжаем в полночь, на месте часа в 4 утра, вписываемся в отель, и завтра будет оче-
    редной концерт! Но сначала встреча с фанатами, человек на восемьдесят, потом пара интер-
    вью для телевидения и радио, трёхчасовая пресс-конференция, подготовка к концерту… и
    всё, круг замкнулся.
    Бритни обычно сидит в спортивных штанах, волосы обёрнуты в полотенце, колени
    подтянуты к подбородку, она слушает и жуёт жвачку, всё время жуёт, поп-музыкальная вер-
    сия Алекса Фергюсона. В бесконечной череде рекламной суматохи и демонстраций она
    томится от желания, чтобы всё это кончилось; ей хочется в покое собраться с духом, посмот-
    реть на красоты Европы, которую она толком так и не увидела, целый день, а не еле выкроен-
    ные пару часов. Слава нагрузила её обязанностями, не богатыми на радость. Подлинное вол-
    нение она испытывает только во время подготовки к концерту и 90 «божественных» минут
    на сцене, на волне эйфории, идущей изнутри и излучаемой зрителями.

    Но послушная Бритни всё так же улыбается, исполняя всё, что должно, и только самые
    близкие люди в курсе, до чего же скучным ей кажется весь процесс.
    – Я ничего не чувствую, – скажет она им. – Вообще ничего не чувствую.
    Особенно тяжело ей даются встречи с фанатами. Это когда перед концертом собира-
    ется возбуждённая толпа детей и взрослых: местные чиновники, спонсоры, руководство лей-
    бла, VIPы. Бритни должна пообщаться с несколькими избранными. Но их редко получается
    несколько. Обычно их от 15 до 50 человек, где бы она ни выступала, её всегда встречает эта
    вот «команда хозяев поля». Приходится битый час улыбаться, раздавать автографы, с каж-
    дым фотографироваться. Она ведёт себя любезно и профессионально как никто, но девочке,
    которая в присутствии незнакомцев всегда ощущала себя неуютно, эти встречи давались ой
    как нелегко.
    Источник, близкий к Бритни, рассказывает:
    – Она всегда спрашивала: «Зачем надо с ними встречаться?», а Ларри отвечал, что
    это важно. Так что ей приходилось изображать маленькую мисс Совершенство, что бы ни
    было у неё на душе. В такие минуты она ощущала себя как робот. Ей хотелось выступать
    на сцене. Всё остальное ей не нравилось. Перед тысячами зрителей она чувствовала себя
    вполне уютно, а в маленьких группах терялась. Не знаю, что виновато: социофобия или про-
    сто скука.
    Но как звезда Бритни была обязана «тереться в толпе», ей оставалось только привык-
    нуть.
    – Только и видишь, как Бритни тащат туда, ведут сюда, – говорит источник, – и каждое
    мгновение было спланировано, от пробуждения до отхода ко сну. Весь день в тисках графика.
    Она, с её-то врождённой спонтанностью, задыхалась там. Даже церемонии награждений в
    Европе выливались в сутолку: прыг на красный ковёр, садись, бери награду, позируй для
    фотографов, а потом на выход через заднюю дверь, и всё с улыбкой.
    Роберт Бейкер понимает, как сильно слава и поклонение давят на человека, он всякого
    насмотрелся из своей студии, но считает, что, несмотря на все жалобы, она «выворачивалась
    наизнанку», лишь бы выкроить время для фанатов. По его мнению что бы ей ни указывали,
    у неё оставалась свобода выбора:
    – Я больше не встречал таких обходительных людей, – сказал Роберт. – Она всегда
    уделяла всем время, потому что действовала из альтруистических побуждений.
    Когда «королевский приём» заканчивался, Бритни выводили к толпе журналистов, и
    болтология могла затянуться на три часа. Потом она шла на сцену отстраивать звук. Не успе-
    ешь обернуться, как пора начинать концерт.
    Добро пожаловать в «День сурка Бритни», как она говорит до сих пор.
    Если приглядеться, можно было заметить, что она, как актёр, включается в роль, когда
    ей подсказывают из суфлёрской будки. Когда рядом не было гостей и журналистов, лицо
    её мертвело, как у человека, погружённого в мысли или в однообразный труд, а челюсти
    продолжали жевать жвачку. Но потом включались софиты или поднималась бархатная лента,
    жвачка летела в сторону, и лицо её вспыхивало радостью, производя на людей незабываемое
    впечатление. Бритни включала это состояние как по щелчку внутренней кнопки, словно ночь
    сменялась днём, а день – ночью. Только вот день и ночь начали проникать друг в друга.
    После каждого концерта «Команда Бритни» покидала зал в районе половины двена-
    дцатого ночи. Конвой ехал 2–4 часа в следующий город или страну. Бритни падала на кро-
    вать в автобусе, но по приезду, в 4 утра, её будили, чтобы она вселилась в номер в очередном
    отеле, а потом до полудня снова отдалась в объятия сна. В конце концов усталость и напря-
    жение начали сказываться.
    – Иной раз после встречи с фанатами и пресс-конференции она приходила в сле-
    зах, на неё навалились усталость, разочарование, и конца-края не было видно. Потом она
    собиралась с духом, утирала слёзы и говорила: «Ай, минутная слабость. Всё хорошо. Я в
    порядке», – делится тот же источник.
    В редкие паузы, когда они с Фелицией бегали осматривать город, например, в Амстер-
    даме, Париже и Германии, она повизгивала от радости и возбуждения. В магазинах один вид
    кукол или статуэток завораживал её, а щедрость проявлялась в том, что она всем покупала
    подарки. Но не раз случалось так, что снаружи ждала толпа репортёров, и ради её же блага
    стоило запереться в отеле.
    Когда в европейском турне Бритни получила анонимное письмо с угрозами, из тех, к
    каким надо относиться серьёзно, контроль только усилился. От неё всё скрывали, так что
    она не понимала, почему надо сидеть взаперти. Источник рассказывает:
    – Она спрашивала: «Можно мне пойти выпить кофе?» Она не замечала, какую кару-
    сель может закрутить даже такой невинный поступок. Мучалась от того, что не могла делать
    всякие простые вещи, например, пройтись по дороге, чтобы её не окружила толпа.
    С Бритни повсюду ходил вездесущий защитник, Большой Роб, согласно инструкциям
    ни на минуту не оставляющий её одну. Даже когда её выпускали, сочтя обстановку безопас-
    ной, Бритни ощущала, что он сам по себе привлекает внимание. Эта палка о двух концах
    ещё принцессу Диану доводила до клаустрофобии: неразрешимое противоречие между сво-
    бодой и безопасностью. Как и Диана, Бритни часто проверяла систему на прочность, сбе-
    гала, чтобы оценить, как далеко сумеет забраться. Обычно – недалеко. Гранд-отели стали
    тем домом, из которого свободолюбивая девочка мечтала вырваться, а слава превратилась
    в собственноручно выкованную клетку. Бритни мечтала, чтобы в конце рабочего дня насту-
    пала простая жизнь, но так не бывает. Медленно, но верно перед ней раскрылся подлинный
    лик славы и наивности её ожиданий.
    Если в её положении была светлая сторона, то это присутствие на церемониях награж-
    дения, когда ей не надо было спешить. В первые годы она познакомилась со своими куми-
    рами: Мадонной, Майклом Джексоном, Оливией Ньютон-Джон, Селин Дион и Дженет
    Джексон:
    – Собственная известность не портит ощущений от встречи со звёздами, – говорит
    источник. – В этом плане Бритни вела себя как девчонка. Она боготворила этих людей.
    Забавно видеть, что звезда ведёт себя как фанат.
    Тем временем «Джайв Рекордз» и сотрудник отдела АиР Стив Лант решили сделать из
    Бритни такую же мегазвезду. В интервью «Дейли Рекорд» он объяснил стратегию:
    – Мы пытаемся на всех ключевых точках поставить тех, кто её любит. Надо, чтобы в
    каждой песне отражалась её личность. Вот что делает Бритни звездой. Мы не хотим, чтобы
    она превратилась всего лишь в подростковую тему.
    Если бы кто-нибудь тогда спросил у Бритни, хочет ли она стать мегазвездой, известной
    на весь мир, он мог бы получить интересный ответ. Она разглядела картину целиком.
    В номере отеля Бритни часто, как в детстве, исчезала в воображаемой стране. Только в
    этот раз она придумывала себе простую жизнь: как она откроет кафе или магазин бус, будет
    обслуживать покупателей, трепаться дни напролёт. Ей хотелось чего-нибудь обычного, она
    не раз вслух рассуждала о том, чтобы купить какое-нибудь дело в Венисе, в пляжном районе
    рядом с Санта-Моникой, и вести его вместе с Фелицией.
    Те, кто поддерживал разговор, замечали, до чего оживлённой становится она, когда
    строит эти планы.
    – Будет так мило! – говорила она.

    * * *
    Перед концертом в Бритни нарастает приятное давление радости и адреналина. Эти два
    часа до начала концерта – её время. Она предвкушает, как выйдет на сцену, как обрадуется
    ей толпа. Как-то раз она назвала это ощущение «будто день рождения каждый день».
    Обычно она просыпалась в полдень, и сразу шла в спортзал, где час занималась.
    Когда Бритни спрашивали, как она поддерживает форму, она отвечала, что хореографиче-
    ские упражнения сами по себе тренировка. Без сомнения так и есть. Но секрет её убойного
    живота не в них, а в том, что она, как одержимая, каждый день качала пресс. Каждый день,
    без пропусков, и это после спортзала, она складывалась раз 800–1000. Это с утра. Потом,
    когда готовилась к концерту, ещё столько же в гримёрке. Меньше её не устраивало. Работа
    над прессом была частью ежедневного ритуала, и держала её в отличном тонусе, в комплексе
    с богатой протеином и углеводами диетой (если не считать кукурузную кашу на завтрак и
    «Поп Тартс» на перекус).
    За час до концерта дверь в гримёрку запиралась, и из магнитофона звучали альбомы
    Мадонны, сперва «Ray Of Light», а потом и «Music». С 2001 года, если ей нужна была песня
    для настроя, она ставила сингл Мадонны «What It Feels Like For A Girl», посвящение «всем
    этим поп-сучкам».
    Её команда часто слышала из её конца коридора эту песню и игривые вопли. Внутрь,
    под неусыпным оком Большого Роба, допускался только звукооператор, чтобы приладить
    микрофон. В остальное время там находились только доверенные лица, помощники и сти-
    листы, они вместе резвились, создавали хорошее настроение.
    Время близилось, танцоры разминались и подходили за кулисы. В до отказа набитом
    зале ждущие зрители скандировали:
    БРИТНИ!.. БРИТНИ!.. БРИТНИ!
    Потом они принимались топать. Выходя из гримёрки, принцесса поп-музыки сияла.
    Она была «на ходу»… готовая взойти «на своё место». Но только после исполнения риту-
    ала, вдохновлённого документальным фильмом о турне Мадонны «Правда или действие».
    В выстраивающемся мире Бритни отовсюду проглядывало влияние Мадонны.
    – Все собрались в круг, – говорила она команде и танцорам.
    В тенях кулис артистка, танцоры и члены команды собирались в круг, поднимали руки,
    и Бритни вслух читала молитву: «Господи, прошу, пусть шоу получится отличным!» Потом
    круг рассыпался, люди подбадривали друг друга и хлопали по рукам. Бритни обнимала всех
    и каждого.
    Потом, переведя дыхание, она собиралась с духом, мысленно настраивалась. Потом
    она шла на позицию, для эффектного выхода пристёгивалась к ковру-самолёту или серебря-
    ному шару. Оглядываясь на людей, улыбалась и подмигивала им. Широкая улыбка у неё на
    лице показывала всем, до чего ей хорошо в такие минуты.
    Тем временем в зале гас свет, вопли предвкушения таяли в темноте. Шли секунды. И
    раздавался рёв.
    * * *
    Успех мирового турне «Oops!.. I Did It Again» в 2000 году принёс Бритни славу испол-
    нительницы-шоумена, способной делать живой спектакль. Она была огнём, полыхающем
    на сцене.

    Фанаты больше стремились увидеть Бритни вживую, чем размышляли о технических
    вопросах, а те, в свою очередь, крутились вокруг серьёзного момента: Бритни поёт сама или
    под фонограмму? В этом турне внимание впервые сосредоточилось на её губах.
    СМИ с низкого старта бросились обсасывать тему фанеры. Они рассуждали, за что
    платят зрители: за живое исполнение, или за шоу в стиле Лас-Вегаса. В 2009 году возвра-
    щается мода на естественные развлечения, на смену сфабрикованным подростковым поп-
    звёздам приходят авторы-исполнители. На сцене появляются настоящие таланты и голоса
    таких певиц, как Мейко, Мисси Хиггинс, Леона Льюис, Адель, Даффи и Кейт Перри.
    Но на пороге тысячеления оценивали зрелищность действа, так что первый сольный
    тур Бритни неизбежно привлёк плотное внимание. Многие замечали, что картинка на экра-
    нах не совпадает с музыкой, но это объясняли задержками техники, а Бритни настаивала,
    что «поёт изо всей дури».
    Но на самом деле во время концертов слишком активные танцевальные номера так сби-
    вали ей дыхание, что требовалась «помощь» звукооператора, и она приходила по оговорён-
    ному знаку. В эпоху, когда все, от поп-звёзд до политиков, одержимы имиджем, непонятно,
    с какого перепугу жаркие споры разгорелись вокруг фонограммы? Зачем было вытаски-
    вать на свет трюк, которым втихомолку пользовались аж с семидесятых? «Подготовленные»
    выступления, использование записи давно стало общим местом закулисной жизни. Сказать,
    что этот приём – «обман», всё равно что обвинить звукозапись в том, что она в студии искус-
    ственно меняет и улучшает голоса певцов. Но когда занавес отдёрнут, и все видят ловкий
    трюк, магия рассеивается, и возродить её уже невозможно, как веру в Санта-Клауса.
    В лагере Бритни никто не понимал, о чём кричат. Что в 2000 году, что в 2009-м. По их
    мнению то, что Бритни «поёт» под запись собственного голоса, обеспечивает аудитории то,
    за чем она пришла – развлечение.
    * * *
    Бритни начала читать и перечитывать первую книгу из цикла «Беседы с Богом». Этот
    бестселлер, 137 недель продержавшийся в чартах «Нью-Йорк Таймс», написал Нил Дональд
    Уолш, когда в период жизненного кризиса обрёл понимание. Он пишет Богу гневное письмо,
    и получает ответ в виде диалога. Бритни, сражаясь со славой и затворничеством в отелях,
    искала в «Беседах» комфорт и находила его.
    В строфах и изречениях, позаимствованных из книг, и в словах окружающих она не раз
    обретала вдохновение и путеводную нить. Вдобавок она советовалась с небесами, вместе с
    астрологами разглядывала звёзды, спрашивала их о любви, о направлении, о своей сущно-
    сти. Во многих смыслах она была и остаётся архетипичной заблудшей душой, что в дебрях
    проблем ищет смысл и настоящую связь с миром.
    – Всем знакомо ощущение, когда не понимаешь, кто и где ты, – говорит источник,
    близкий к Бритни. – Когда просыпаешься, на пару секунд полностью теряешь ориентацию,
    ничего не соображаешь. У Бритни этот период сильно затянулся. За рамками плотного гра-
    фика она не знала, куда податься.
    Бритни отчаянно хотела сориентироваться, придти в себя, и «Беседы с Богом» стали её
    настольной книгой. Она переписывала оттуда мысли и заучивала те строки, что отзывались
    в душе. Но смысл их от неё ускользал:
    – Она хотела больше знать о жизни, но красивые слова, оттенки глубинных смыслов
    проходили мимо неё, – говорит источник. Её учителя из «Клуба Микки-Мауса», Чака Йер-
    джера, такое положение дел совсем не удивляет. Он сразу заметил, что уроки она заучивает
    наизусть, а не разбирается в значении.

    Любопытно, что в этот же период Бритни начала сомневаться в христианской вере. Она
    задавалась вопросом, действительно ли Бог живёт в баптистской церкви, и есть ли верные
    и неверные пути. Но она определённо верила в жизнь после смерти и рассказывала, что
    духи помогают, утешают её. Всё было хорошо в вере в духов… пока она не добралась до
    некоторых отелей в Европе, расположенных в древних зданиях. Там ей почудилось, что в
    комнатах живут призраки.
    Чем больше она вопрошала о духах и религии, тем сильнее запутывалась. Бритни часто
    перегибает палку с анализом и сама себя загоняет в тупик. Даже в славе она искала перст
    судьбы:
    – Почему это всё происходит со мной? Должна же быть причина? Что всё это значит? –
    спрашивала она вслух.
    Но в наблюдаемой реальности ничего не менялось: по контракту она обязана была
    оставаться «Бритни Спирс-исполнительницей», ради других – ради менеджеров, лейбла, и,
    в первую очередь, для фанатов. Она стала краеугольным камнем храма Бритни Спирс.
    Казалось, что этого смысла ей достаточно.
    В этом храме часто бывала и настоящая Бритни. Близкий к ней источник говорит:
    – Когда рекламные обязанности были выполнены, и никого не оставалось рядом, она
    превращалась в самую естественную, глупенькую, жизнерадостную девушку. Команда и
    танцоры жили как одна большая семья. Выпадало немало прекрасных моментов, когда
    Бритни была среди них. Но мне кажется, что она в нас нуждалась. Ей нужна была группа
    поддержки – она терпеть не могла одиночества.
    У тех, кому Бритни доверяла, она просила совета, ярких идей и мыслей.
    – Ей всё было любопытно, но это значило, что она до упора анализировала всё подряд:
    жизнь, любовь, Бога, мотивы людей. Она брала чужие слова или поступки, выворачивала их
    наизнанку и пыталась понять, что же они значат. Во многих вещах она отлично разбиралась,
    но вот с определениями и поиском смысла у неё было туго. Ей скорее свойственны вспышки
    озарения, чем долгие периоды плодотворной рефлексии, – говорит источник.
    Бритни часто сидела в номере отеля, изливала дневнику свои чувства, пыталась пре-
    вратить мысли в стихи, наброски будущих песен. Но в глубине сознания она иной раз «попа-
    дала в плохие, тёмные места». Попросим наш источник развить тему, и он упомянет «задум-
    чивое настроение», которое никогда не длилось подолгу. Вскоре Бритни радостно заявляла,
    что бодра и весела. Тут заслуга принадлежит, без сомнения, Фелиции, которую Бритни назы-
    вает «самым счастливым, позитивным человеком на свете».
    Но если наступала пора поплакать в жилетку, ей подставляли плечо мама Линни и
    тётя Сандра – главный мудрец в семье. Бритни часто говорила, что силу позаимствовала
    у Сандры. Но в 2000 году тёте поставили диагноз – рак яичников, и Бритни очень тяжело
    восприняла эту весть.
    Снова она усомнилась в христианской вере: вопрошала у Бога, в чём причина этой
    болезни. Между беседами с Богом она выделила время на встречу с «Роллинг Стоун», спу-
    стя год после обложки с «Лолитой». На этот раз интервьюер, Крис Манди, спрашивал в
    основном о жизни в разъездах. Умный писатель, перековавшийся в телепродюсера, оказался
    достаточно проницательным, чтобы заглянуть за рекламный фасад, когда тот ещё был кре-
    пок. Сегодня то интервью читается как пророчество о её проблемах.
    Оставшись с Бритни с глазу на глаз в номере отеля, он спросил её, что она сама о себе
    думает. Он заметил, что она кажется «очень одинокой».
    Бритни сказала, что он прав.
    Она просила его продолжать, ощущая, что этот незнакомый человек каким-то образом
    всё понял, разглядел то, что беспокоит её, и сейчас всё объяснит. Крис рассказал про ту
    самую двойственность, что проявилась теперь: ей хочется жить обычной жизнью, но ей это
    скучно.
    – Снова в точку, – сказала Бритни.
    В этот миг она увидела, что слава и деньги навсегда разделили пропастью то место,
    откуда она начинала, и где оказалась теперь. В Кентвуде школьные друзья ломали голову,
    в какой город метнуться в пятницу вечером: в Хаммонд или в Маккомб? И как решать про-
    блемы на работе? В мире Бритни речь шла о графике концертов, брать ли собственный само-
    лёт и выйдет ли сингл на первое место.
    Восприятие – вещь относительная, но вскоре Бритни поймёт, что уже никогда не вер-
    нётся «домой». Она по-прежнему считала родиной Кентвуд, но больше не могла влиться в
    его жизнь, а там никто бы не понял её.
    Крис Манди спросил, боится ли она, что новый образ жизни оттолкнёт самых близких
    людей?
    – Ты прав, очень боюсь, – сказала Бритни.
    Ещё она признала, что её тревога – на грани безумия.
    Расшатанные нервы – обычное дело среди поп-звёзд. Жвачка помогала отвлекаться, а
    ещё Бритни вечно грызла ногти. Когда она выходила из маникюрного салона с наращенными
    ногтями, стилисты приходили в отчаяние. Источник говорит:
    – Бритни надо было всё время что-нибудь жевать: жвачку, ногти на руках, и даже на
    ногах. Всех передёргивало, но оцените, до чего она была гибкой!
    Бритни называет стрессы «своими демонами». Когда они одолевали её, она глотала их,
    как она объяснила в интервью журналу «Гламур» в 2001 году:
    – Вы сочтёте, что я сумасшедшая, но у каждого из нас свои демоны… я представляю
    их себе, и проглатываю. Каждый раз я рисую нового демона – например, если меня что-то
    расстроило… или я скучаю по маме.
    Ещё для снятия стресса они с Фелицией затеяли игру: изображали известных людей, в
    том числе Эшли Джад и Ленни Кравитца. Нечего удивляться, что для контроля над тревогой
    Бритни использовала «выступления», как в детстве. Чтобы обороняться от фанатов и охот-
    ников за автографами, они с верным спутником, Фелицией, разработали кодовые сигналы.
    Та была идеальной ассистенткой: всё понимала раньше, чем сама Бритни. Когда насту-
    пала пора уводить Бритни, звезда отдавала фанату ручку, позировала для последней фото-
    графии, а потом улыбалась во все зубы и, обернувшись к Фе, замечала: «Что-то погода пор-
    тится».
    Стремительно пришедшая слава заставила Бритни ощутить себя
    в ловушке, на ней повисла тяжкая ноша. Ей больше не нужно было
    заботиться о счастье родителей. Нет, настала пора заботиться о
    счастье миллионов. Слава сама по себе превратилась в авторитетную
    личность, с которой надо договариваться, но это абсолютно ненормальное
    положение дел. Значит, она пожертвовала собственными потребностями
    ради нужд бизнеса. Чем больше славы, тем больше жертв она требует,
    тем сильнее давление. Так появляется созависимость от славы, и Бритни
    превращается в выступающую куклу, предназначенную для достижения
    чужих целей: «Уже не я важна, а ответ той силе, что больше меня». Из-
    за того, что в детстве она реагировала через выступления, она считает
    эту силу доброй. Подозреваю, что, по мнению Бритни, у неё никогда не было
    выбора, она плыла по течению, с первых дней дома до последних дней на
    сцене. Но это шоу дарит счастье другим, и она принимает его, пропускает
    через себя, уважает славу, будто та – учитель, от которого зависит оценка
    и признание, необходимые ей, чтобы жить.
    Когда Бритни исполнился 21 год, она продала по всему миру 37 миллионов дисков.
    На церемонии вручения 42 «Грэмми» она проиграла, как ни смешно звучит, старой подруге
    по «Клубу Микки-Мауса», Кристине Агилере, которая получила титул «Лучший новый
    артист», но вряд ли Бритни осталась разочарована.
    Её альбом, «…Baby One More Time», только в США разошёлся тиражом в 13 мил-
    лионов и попал в Книгу рекордов Гиннеса как самый продаваемый сольный альбом арти-
    ста-подростка. Ещё она установила новый рекорд как «самый популярный объект поиска»
    в «Яху», и до сих пор удерживает это звание. Награды сыпались дождём: «Любимый моло-
    дой поп/рок-артист» от American Music Awards, «Самая продаваемая поп-певица в мире» от
    World Music Awards, «Альбом артист 2000 года», а ещё «Новый мировой рекорд» от Billboard
    Awards. Она собрала все призы на Smash Hits Poll Winners и Teen Choice Awards, вклю-
    чая призы зрительских симпатий за «Самую сексуальную девушку» и «Самую красивую».
    Бритни стала самой молодой девушкой, чьё имя появилось на Аллее славы в Голливуде: оно
    написано на камне розовой краской. Этой чести она удостоилась в 21 год, сравнявшись с
    актрисой Мелиссой Гилберт, которая сыграла Лору Инголс в «Маленьком доме в прериях».
    Барбара Эллен из «Обзервер» писала: «Пока девочки клеили плакаты на стены, Бритни
    мечтала сама оказаться на плакате. Остальные взрослели потихоньку, а ей темпы развития
    диктовала предельно конкурентная индустрия развлечений Америки».
    Казалось, что больше стремиться не к чему, если не считать того, о чём мечтает каж-
    дый, кто приехал в Голливуд: сняться в фильме. В этом плане Бритни собиралась пойти по
    стопам Уитни Хьюстон и, естественно, Мадонны.
    * * *
    Когда принцесса поп-музыки зашла в мир кино, перед ней встал выбор: или стреми-
    тельный взлёт в карьере актрисы, или двигатель торговли для Бритни-певицы. В идеале
    Бритни хотела бы последовать примеру Уилла Смита, рэпера и актёра, который параллельно
    со съёмками в фильмах успешно записывал сольные альбомы. Ей приносили множество
    сценариев, но в восторг она пришла, когда ей на колени легло предложение поработать со
    Стивеном Спилбергом.
    Ясности ещё не было, но обещали сделать нечто среднее между «Грязными танцами»
    и «Парнишкой из Фламинго». Продюсеры даже решили добавить танцевальных сцен, чтобы
    она могла раскрыть талант. Ей предоставилась возможность сочетать любовь к танцам и
    актёрскую игру, которой она не занималась со времён «Клуба Микки-Мауса». Прочитав сце-
    нарий, Бритни пришла в восторг. Даже Ларри Рудольф поддержал это начинание.
    Почему всё отменилось, неизвестно. Но взамен команда переориентировалась на
    фильм с Бритни о Бритни, на двигатель для её бренда. В конце концов они сделали упор на
    продажи музыки. Живёшь в Голливуде – думай как в Голливуде. На помощь позвали кино-
    сценаристку Шонду Раймс, и в результате на свет появились «Перекрёстки».
    Там ничего не говорится про «основано на подлинных событиях», команда настаи-
    вает, что фильм не автобиографический. Но в целом искусство безошибочно отразило жизнь
    Бритни. Главная героиня Люси – маленькая мисс Совершенство, которая живёт на глубоком
    юге Америки (Джорджия), и хочет сделать музыкальную карьеру. Она – восемнадцатилетняя
    девственница, которая в спальне изображает Мадонну. С двумя друзьями и возлюбленным
    она едет в Лос-Анджелес, где звукозаписывающая компания спонсирует конкурс талантов.
    Люси занимает первое место.

    В интервью перед выходом фильма в феврале 2002 года Бритни утверждала, что между
    ней и Люси нет ничего общего:
    – Мы с ней совсем разные. Мне кажется, она перфекционистка, всё должно быть иде-
    ально, и так, как она задумала. Пожалуй, я чуть более… легкомысленная.
    Её спросили, понимает ли она свою ответственность как ролевой модели. Теперь этот
    вопрос стал особенно неудобным, но она дипломатично ответила:
    – Если дети увлечены, прекрасно, что они видят во мне пример, но в то же время роди-
    телям стоит им объяснить, что когда я на сцене или в клипе, это не настоящая я.
    Бритни всё больше хотела сойти с пьедестала и снять прилагающийся нимб; она не
    понимала, почему вдруг оказалась предводителем толпы знаменитостей, вознёсшихся на
    волне её славы.
    «Перекрёстки» ждал умеренный успех. Самый честный обзор написала Энн Хомадей
    в «Вашингтон Пост»: «В плане актёрского мастерства сможет ли Бритни сыграть по-взрос-
    лому? Вряд ли, хотя нельзя сказать, что она хочет прыгнуть выше головы… она ведёт себя
    если не достойно, то как минимум не позорно. Но давайте взглянем правде в глаза: она –
    не Стрейзанд».
    Другие критики обрушились на фильм за «бесстыдные рекламные вставки»: персо-
    нажи пьют пепси и разглядывают в упор полароидные снимки. Так же фильм готовил пло-
    щадку для её нового альбома, «Britney», и вовсю пиарил сингл «I’m A Girl, Not Yet A
    Woman». Ну и как можно было не показать Бритни в розовом лифчике и трусиках? По край-
    ней мере в этот раз она могла с полным правом заявить, что играла роль.
    «Перекрёстки», распространяемые студией «Парамаунт», принесли нормальную при-
    быль. С производственным бюджетом в 12 миллионов фунтов они собрали в мировом про-
    кате 61 миллион долларов. Как кинодебют поп-звезды Бритни заняла по кассе тринадца-
    тое место. Не в одной лиге титанов с Уитни Хьюстон («Телохранитель») и Эминемом («8
    Миля»), но вполне пристойный результат. Грустно говорить, но ещё она получила «Золотую
    клюкву 2003» за худший фильм года и худшую песню к фильму.
    Киносценаристка Шонда Раймс на этом фильме тоже поднялась. Её пригласили авто-
    ром и исполнительным продюсером в сериалы Эй-Би-Си «Анатомия страсти», а потом
    «Частная практика».
    * * *
    Бритни взяла и заявила всему свету, что она – рабыня. Не в пространной речи, а в тексте
    её самого эротического хита, «I’m A Slave 4 U», который «NME» описал как «фанк, каким
    его задумывал Господь: гипнотический, настойчивый, таинственный, с намёком». Эта песня
    провозглашала её совершеннолетие.
    Неизвестно, взяли ли авторы Фаррел Уильямс и Чед Хьюго в работу её наброски, но по
    крайней мере в двух строках произведения искусства проступает жизнь. В первом куплете
    она поёт: «Вы все смотрите на меня, будто я – маленькая девочка. Как по-вашему, когда
    настанет пора мне войти в этот мир?»
    На вопрос о смысле этой песни Бритни якобы ответила:
    – Речь идёт о том, что я хочу выйти и забыть, кто я такая… Примерно так всё и обстоит.
    Это совпало с её попыткой передать родителям и менеджерам личное сообщение:
    дайте уже передохнуть. Они контролировали многие стороны её жизни, вплоть до того, с кем
    она общается. Линни особо переживала, что дочь может попасть под дурное влияние техни-
    ков и танцоров. Её беспокоили те, кто пригоршнями жрал наркотики и тусовался под травой
    и экстази. Она боялась, что Бритни не устоит против соблазна. Действительно, сторонним
    наблюдателям казалось, что за близким окружением Бритни нужен глаз да глаз. Даже без
    недреманного взгляда родителей и менеджеров слава сгоняла толпы доброхотов к её дверям.
    В 2004 году, в интервью журналу «Севентин» она расскажет об этих ограничениях:
    «Родителям надо выпустить вас на волю и дать наделать ошибок, потому что только так
    можно разобраться, кто ты такой. Нельзя жить в тюрьме».
    Все ошибки придут в своё время. Становится очевидно, что Бритни не может больше
    терпеть ту роль, что ей навязали. Слава меняла её. Всё чаще раздавалась её главная жалоба,
    громкий крик: «Я хочу заниматься тем же, чем все нормальные люди!»
    Источник, близкий к Бритни, рассказывает:
    – Она – прирождённый исполнитель, и в большой мере сама хотела такой жизни, но
    всё-таки взбунтовалась против неё. Оказалось, что она не справляется с ролью такой круп-
    ной звезды. Когда у Бритни появился первый миллион на счете, она воскликнула: «О Гос-
    поди!» Ей радостно было осознавать, что теперь она способна позаботиться о семье. Обо
    всём остальном она тогда не подумала, и теперь ощутила, что ситуация вышла из-под кон-
    троля».
    Роберт Бейкер вспоминает свои разговоры с Бритни. Он всегда знал, что она руковод-
    ствуется благими намерениями, даже когда голова от давления идёт кругом:
    – Она решила, что должна обеспечить финансовое благополучие всем членам семьи:
    такую цель она поставила перед собой. В остальном она мало что соображала, – рассказы-
    вает он.
    Исполнительница не забывала питать противоречия и устраивать провокации для при-
    влечения внимания: сперва питон на шее на MTV Awards 2001, где она пела «I’m A Slave 4
    U», потом «поцелуй» с Мадонной на MTV Awards 2003.
    Фаллический символ и имитация лесбиянства к 2003 году уже навевали скуку; от того,
    что 21-летняя девушка целуется по-французски с 45-летней женщиной, удовольствие полу-
    чили только сами Бритни с Мадонной.
    В интервью журналу «Аут» Мадонна рассказывала, как описала эту ситуацию дочери:
    «Я – мама-звезда, а она – ребёнок-звезда. Я целую её, чтобы передать ей свою энергию».
    Шок, трепет и конфликт впитывались в Бритни как рефлексы, а в «исполнении» она
    обретала некую индивидуальность. Встав на этот путь в шестнадцать лет, она окончательно
    превратилась в звезду. Теперь в этой единственно возможной шкуре она чувствовала себя
    одновременно уютно и неуютно. Себя она видела только в восприятии других, и ей помогали
    модельеры, гримёры и стилисты, создавая внешность на миллион долларов.
    Бритни черпала цели и одобрение из новой личности, такой же странной, как и её
    поступки. Возьмите застенчивую девушку с низкой самооценкой, обращайтесь с ней как
    со звездой, и она с радостью отбросит свою прежнюю суть и влезет в новый, блестящий
    костюм, который ей бесплатно предлагает слава. За этим пьянящим обещанием кроется про-
    движение ложной сущности, но Бритни слишком далеко зашла по этому пути, чтобы вер-
    нуться к истокам. Как выяснилось, слава – не грудной имплант.
    Ещё с детства она всегда слушалась взрослых, так что взять и бросить всё она не могла.
    Уступчивая натура Бритни гарантировала, что она не выйдет из игры. В душе она ещё не
    способна была решиться на конфликт с начальством. Повиновение и уважение были у неё в
    крови, а теперь на ней повисла ответственность за ожидания всего мира.
    Роберт Бейкер говорит:
    – Она устала изображать ту, кем все хотели её видеть. Всё зависело от неё. Она одна
    за всех забивала мяч в ворота. Но в глубине души спрашивала себя: «Что же я представляю
    собой?»
    И приходила к выводу, что за пределами сцены и внимания толком не знает, что делать.
    Цитируя Питера Селлерса, Бритни стала звездой, заявляющей: «Я не знаю, кто или что я
    такое». Человек за маской потерял устойчивость. Вряд ли Бритни на сознательном уровне
    так разбиралась в проблеме. Она жила под громадным давлением, какое не может вынести
    ни одна девушка.
    Все исполнители с опытом живых концертов, известные и не очень, рассказывают, что
    очарованная публика наполняет бурной энергией. Бритни говорила: «На сцене я ощущаю
    себя самым счастливым человеком в мире». Выступления несли ей ту же радость, что и в
    детстве, но теперь на неё смотрело уже не одно счастливое лицо Линни, а 10 000 восторжен-
    ных фанатов каждый вечер. Так что эйфория накладывалась на перевозбуждённую нервную
    систему, питающуюся одержимостью толпы. «В зоне» Бритни взлетала буквально до небес:
    проблемы начинались после шоу, когда накал страстей спадал.
    Выступления для Бритни стали сродни зависимости, они, как любая
    наркомания, заполняли пустоту в её личности. То, что на сцене она получала
    удовольствие, ощущала себя на своём месте, порождало в ней ложную
    веру, что это и есть её подлинная сущность. Так бывает, если человек без
    ощущения своего «я» становится популярным. Ему нужна слава, нужна
    сцена. И Бритни вечно искала избавления в очередном концерте, потому
    что обожание возносило её на седьмое небо, что, в свою очередь, укрепляло
    ложное «я». И она контролировала ситуацию. Но это искуственные
    ощущения, и они не длятся долго.
    Так в Бритни появилась трещина: на сцене она ощущала себя сильной
    личностью, а в свободное время – потерянной девочкой. Она возвращается
    к реальности, понимает, что заплутала, и у неё растёт тревожность.
    Когда зимой 2000 года турне «Oops!..I Did It Again» добралось до Европы, Бритни
    начала страдать по ночам от «приступов тревоги».
    Источник, предельно близкий к ней, говорит:
    – Она не устраивала классических припадков в духе «я сейчас умру», но тревожность
    одолевала её. Она плохо спала, рыдала до судорог. Стала крайне беспокойной, возбуждён-
    ной. Только ночью она оставалась в полном одиночестве, и тяжело это переносила.
    В турне, и потом в Лос-Анджелесе, Бритни спала урывками, на неё наваливалось жела-
    ние куда-то бежать, что-то делать, независимо от времени суток. Как-то она звонила в номера
    танцоров и случайно попала на Джастина Тимберлейка. Если кто и мог успокоить Бритни,
    это молодой человек, играющий на том же самом поле.
    – Ей просто хотелось поговорить, и она считала нормальным позвонить человеку
    заполночь. Наверное, по ночам она страдала от одиночества и тревоги, – говорит источник.
    Но всё куда хуже, чем просто одиночество. Речь идёт уже о неспособности остаться
    одной. Бритни рассуждала о депрессии, и её вздёрнутое состояние обеспокоило её бригаду.
    – Когда ничего не происходило, она теряла рассудок, – рассказывает источник. – Она
    была импульсивной, спонтанной, непредсказуемой, никто не знал, что ей придётся по душе.
    Но усталость в конце концов брала своё.
    Что бы там ни писали в таблоидах, не наркотики виноваты в её тревожности. Это есте-
    ственное состояние Бритни, она с самого рождения была легковозбудимой, но теперь слава
    подлила масла в огонь. Её настроение заметно менялось, буквально за минуту она проходила
    путь от счастья и радости до тоски и задумчивости. Она горько плакала, потом внезапно
    прекращала, и лучилась радостью, списывая своё поведение на «ну и дурочка же я!»
    Тревожность Бритни проявляется ярче, когда она одна и ничем не
    занята; в мире славы она так великолепна, что уже не может просто быть
    собой. Ей обязательно нужны люди вокруг. Когда выступление закончилось,
    остаётся только тревога, отсюда всяческие кошмарные мысли и перемены
    в настроении. Она пытается как-то управиться с масштабами своей
    славы, но за её пределами ей не за что уцепиться. Она заперта на границе
    между двумя состояниями, двумя мирами, не в силах одолеть ни славу, ни
    замешательство, наваливающееся, когда она одна.
    В этих обстоятельствах Бритни выписали Прозак, применяемый при навязчивых рас-
    стройствах, депрессии, панических атаках, но она обращалась с таблетками как с аспири-
    ном, принимала только в те дни, когда просыпалась в подавленном настроении. Её доверие
    к препарату вкупе с беспорядочным приёмом вели к тому, что состояние только ухудшалось.
    Ей прописали и другие лекарства, но это держалось в тайне. Только Фелиция и менеджер
    Ларри знали их названия. Без Прозака Бритни могла бы выйти из маниакального состояния,
    только отказавшись выступать на сцене.
    Отсюда следует, что первые знаки появились уже в 2000 году. Внешне всё казалось
    в порядке, маска никогда не падала. В душе явно творилось что-то неправильное. Мир до
    самого 2006 года не интересовался психическим самочувствием Бритни, но первые зёрна
    тревоги и неблагополучия взошли куда раньше, задолго до распада семьи и битвы за опе-
    кунство.
    Компетентные люди для себя уже предсказали катастрофу, но компетенция – субъек-
    тивный зверёк. Джаггернаут нёсся слишком быстро, чтобы тормозить, и глаза всего мира
    прикипели к его путешествию. Неизвестно, проходила ли Бритни психическую оценку хоть
    когда-нибудь. Но в один прекрасный день что-то неизбежно проявится.
    Наверняка известно, что один человек отвёл Бритни в сторону и спросил, хочет ли она
    продолжать. Это был её отец, Джейми. В жёлтом журнале «Стар» напечатали историю о том,
    что Бритни со свитой в ночном клубе в Майами нюхали кокаин. Эти заявления были голо-
    словными, не нашлось ни одного свидетеля, кто видел бы, как Бритни занюхивает дорожку.
    Менеджеры яростно всё отрицали и даже угрожали судом. В Кентвуде Джейми и Линни про-
    читали статью, не придав ей значения. Но совсем не потому, что их не беспокоило дурное
    влияние на дочь. Если вспомните, они ей даже курить запрещали.
    Джейми переживал, что дочь угодила в такой водоворот. Источник в Кентвуде сооб-
    щил, что у них был разговор, когда она ненадолго вернулась домой. Когда Джейми говорил с
    Бритни с глазу на глаз, его голос надломился, и по лицу потекли слёзы. Он сказал: «Деточка
    моя, я так тебя люблю. Ты в любую минуту можешь вернуться домой. Тебе не обязательно
    этим всем заниматься». Но Бритни засмеялась и попросила его не дурить. «Пап, всё будет
    в порядке», – сказала она.
    Она, как и все остальные, знала, что шоу должно продолжаться.

    Рубрика: "Бритни. Изнанка Мечты" 8. За кулисами: в зоне

    stasyoooook BritneyZone
    +10 Ошибка в тексте? Выделите и нажмите Ctrl+Enter
    Лучший комментарий!
    Комментарии
    #1
    #2
    #3
    #4
    #5

    Войти / быстрая регистрация через соц.сети

    Информация

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Есть новость о Бритни? Поделись!
Фото дня
Реклама
Чат
Чтобы написать сообщение нужно зарегистрироваться
Войти / быстрая регистрация через соц.сети
Реклама
Форум
Последние фото
События
21.08.2005 вчера (12 лет)
· Релиз сингла "Someday (I Will Understand)"
30.08.2004 через 8 дней (13 лет)
· Релиз сингла "Outrageous"
16.09.2013 через 25 дней (4 года)
· Релиз сингла "Work Bitch"
20.09.1999 через 29 дней (18 лет)
· Релиз сингла "(You Drive Me) Crazy"
22.09.2011 через 31 день (6 год)
· Начало тура "Femme Fatale" в Санкт-Петербурге
24.09.2001 через 33 дня (16 лет)
· Релиз сингла "I'm A Slave 4 U"