BRITNEY ZONE.RU
» » » Рубрика: "Бритни. Изнанка Мечты" 5. Диснеевская мечта
» » » Рубрика: "Бритни. Изнанка Мечты" 5. Диснеевская мечта
Август 2017
1Вт2Ср3Чт4Пт5Сб6Вс7Пн8Вт9Ср10Чт11Пт12Сб13Вс14Пн15Вт16Ср17Чт18Пт19Сб20Вс21Пн22Вт23Ср24Чт25Пт26Сб27Вс28Пн29Вт30Ср31Чт

    Рубрика: "Бритни. Изнанка Мечты" 5. Диснеевская мечта


    5. Диснеевская мечта
    Она всегда хотела учиться, стремилась развивать себя.
    Хореограф Майлз Тарэгуд о Бритни

    – Буду честен, я не видел в ней готовую звезду, и переживал, что из неё получится.
    Уходя, я думал: «Этот бизнес сожрёт её с потрохами», – сказал Чак Йерджер. Он сидит в
    патио своего флоридского дома и прокручивает в воспоминаниях первую личную встречу с
    Бритни, когда она в первый день приехала на съёмочную площадку Диснея, а Линни следом
    катила коляску с неугомонной двухлетней Джейми-Линн.
    Именно в Солнечном штате Бритни впервые купалась в лучах внимания всей страны
    как «мышкетёр», одетый микки-маусовскую куртку, коричневую с жёлтыми рукавами. Чак
    на видимую сторону дела не купился, потому что наблюдал за Бритни в нерабочее время, за
    сценой. Он больше чем кто бы то ни было в Диснее контролировал учебный прогресс Бритни
    в детстве, по должности больше заинтересованный в её общечеловеческом, а не професси-
    ональным развитии.
    Чак был главным куратором и директором «Школы Микки-Мауса», расположенной в
    бунгало рядом с отделом костюмов, в 30 метрах от павильона звуковой съёмки, где делались
    передачи. Это под его опекой Бритни занималась в классе в «бунгало № 4», чтобы её обра-
    зование не пострадало. Но не её академические способности заботили «мышкучителя» в
    первый день мая 1993 года, а очевидная невинность и наивность, большими буквами напи-
    санные на лице ребёнка, больше похожего на любопытствующую туристку, чем на восходя-
    щую звезду.
    Можно извинить Чака, что на мгновение он поверил, будто мамаша с двумя дочками
    по ошибке забрели из тематического парка Дисней-MGM с участка «Лейк Буэна Виста».
    – Я посмотрел на неё, такую сладкую, милейшую девчушку, которую так и тянуло
    обнять, и подумал про себя: «Вот кроха… что эта лапочка здесь делает?» Она никак не про-
    изводила впечатления, что готова к нашей работе. Она стояла передо мной, такая, будто ей
    скорее надо гонять на велике по спортзалу, а не выступать в «Клубе Микки-Мауса». Она
    смотрелась тут неуместно. Так и лучилась наивной простотой.
    В первый день родителям и новичкам разрешалось свободно бродить по площадке,
    изучать новый для них мир. Бритни заглянула в классную комнату, где сидел Чак, готовый
    пообщаться с новыми воспитанниками. Когда она радостно вошла, он поначалу заметил
    лишь тощую фигуру, но потом его поразило иное: как радостно, с удовольствием, играла она
    с сестрой, Джейми-Линн, сидящей в коляске.
    – Она так заботилась о малышке. Носилась с ней, постоянно следила, нагибалась и
    брала её крошечные пальчики. Странное дело, она будто играла для неё маму, делая всё, что
    положено той.
    Эта юная старлетка не вломилась в класс с живостью и детской энергией, как осталь-
    ные. Чак видел в ней скорее пассивное любопытство скромной посетительницы. У себя
    в сознании он пытался увязать своё впечатление и точные сведения, что все семь новых
    «мышей» прошли через суровое, придирчивое прослушивание. Как он объясняет:
    – Я подумал: «Как же эта милая кроха выжила в этом процессе?» Она так смотрела
    полными удивления глазами, будто её выдернули из Луизианы, поставили посреди диснеев-
    ской площадки, и она может сказать только «Ого!»
    Он знал, что Бритни невероятно способна, раз прошла через таких людей, как Мэтт
    Казелла, но физически «она была одиннадцатилетней девочкой, смотревшейся едва на
    восемь», её крошечная фигурка и явная хрупкость вынудили его неофициально разузнать,
    насколько она отвечает требованиям этой индустрии:
    – Базовый талант у неё был, но я не знал, хватит ли у нее необходимой изощрённости,
    которая отличает большинство детей-звёзд.
    О неприкрытой невинности Бритни говорит то, что Чак так легко, по первому впечат-
    лению, заметил её слабые места, даже не понимая, что перед ним стоит девочка, чьё подсо-
    знательное желание выступать основывается на внимании и последующем одобрении, кото-
    рое, в свою очередь, равноценно любви. И рядом была Линни, счастливая, поддерживающая
    её, так что в мыслях Бритни всё шло хорошо, надёжно и как надо.
    Но вряд ли мать или дочь видели те возможные ловушки, о которых размышлял Чак.
    Он действительно знал, что они вышли на арену, где ценится имидж, и внимание к нему
    будет лишь расти по мере того, как Бритни будет приближаться к пубертатному возрасту,
    периоду, когда лицо и тело способны резко меняться. Понимают родители или нет, но тре-
    бования Диснея к физическим данным означают, что лицо должно оставаться киногенич-
    ным, а телесное сложение – создавать у юной аудитории «правильный образ». Например,
    плоскогрудую двенадцатилетку не оставят, если она вдруг обретёт неуместную пышность.
    Внешность Бритни воплощала в себе очаровательный, невинный образ, саму суть Диснея,
    но она ещё не достигла половой зрелости.
    – Сам по себе талант решает далеко не всё, – объяснил Чак. – Я четыре года работал
    в КММ, когда появилась Бритни, и на моей памяти четверых ребятишек выгнали, потому
    что они неправильно выглядели; их внешность изменилась по мере взросления. Я смотрел
    в ясные глаза, на доверчивую улыбку Бритни, и думал, что она не переживёт такого отказа.
    Можно удивляться, как такое положение дел уживалось с декларируемой Линни горя-
    чей нелюбовью к грубой суете шоу красоты, против которых она так яростно выступала
    раньше. Если бы ей всё объяснили, вырвала бы она Бритни из воплотившейся мечты, «Клуба
    Микки-Мауса»? Но о таком развитии событий Линни не подозревала.
    Если основываться на отчёте из первых рук от опытного преподавателя, она выглядела
    такой же наивной и изумлённой, как и её дочь:
    – Линни так же трепетала и благоговела, как и Бритни. Я смотрел на них троих, и не мог
    понять, как они здесь оказались. Я подумал: «Такие в этом бизнесе не выживают». Они не
    могли не нравиться, они были чудесными, мягкосердечными людьми, но так же нельзя было
    за них не волноваться. Не из-за КММ – там всё делалось как надо, они заботились о своих
    детях, но из-за той индустрии, которую они выбрали. Талантом Бритни не была обделена,
    способная, добросовестная девочка, но я никогда не верил, что она подходит и готова к тому
    пути, который расстилался. Я считал, что этот бизнес уничтожит её, а не создаст, – признаёт
    он.
    Но Бритни доказала, что она более чем способна, заработав свои нашивки три месяца
    назад в «лагере прослушивания», где познакомилась с другими новичками: Джастином Тим-
    берлейком, Джессикой Симпсон, Кристиной Агилерой и Райаном Гозлингом, который в
    будущем станет голливудским актёром, снимавшимся в фильмах «Дневник памяти», «Пере-
    лом» и «Ларс и настоящая девушка». Из них откажут только Джессике Симпсон, срезав-
    шейся на вокале, за который она получила семь с половиной баллов из десяти. Руководи-
    тели сочли, что она «не готова». Но Бритни впечатлила всё руководство, заработав восемь с
    половиной баллов за актёрскую игру и танцы и чистую восьмёрку за вокал.
    Этот потрясающий результат затмила только вокальная оценка Кристины Агилеры,
    чей необычайно уникальный голос принёс ей почти максимум: девять с половиной баллов,
    и по восемь за актёрскую игру и танцы. Джастин Тимберлейк не особо блеснул актёрской
    оценкой (семь с половиной), а его танцевальные таланты оценили на полбалла ниже, чем
    Бритни; однако он тоже получил восьмёрку за вокал. Но многогранные таланты нового уро-
    жая не вызывали сомнений, они помогали друг другу в поисках безупречного исполнения.
    Хореограф «Клуба Микки-Мауса» Майлз Тарэгуд, который оттачивал их танцевальные
    способности, сказал:
    – У каждого из них был свой набор талантов. Я думаю, в плане вокала Бритни многому
    научилась у остальных, но сама она учила их танцевать, потому что была весьма одарённой
    и отлично подготовленной.
    Новые «мышкетёры» приняли философию трёх мушкетёров, держались вместе, помо-
    гали друг другу в новообретённой семье Диснея. На каждом шагу Бритни оставалась крепко
    связана с Джастином, Кристиной и Райаном. Она не могла поверить в свою удачу. Да, она
    воспринимала это именно как удачу. Не допуская, что находится здесь по праву, она испы-
    тывала блаженство от того, что ей предоставилась такая возможность. Среди детей Америки
    пройти отбор в «мышкетёры» было всё равно что «попасть на Олимпиаду», по меткому
    замечанию Гэри Спатца, инструктора по актёрскому мастерству у Диснея.
    Мудрость Линни оправдала себя: вера и сосредоточенность в союзе с божественным
    провидением даруют успех.
    Чак Йерджер поначалу не знал, как далеко забралась Бритни:
    – Я был не в курсе, что она занималась и репетировала в Нью-Йорке, а потом выступала
    в «Поиске звёзд». Но лишь потому, что в ней ничего не выдавало бывалого профессионала.
    Не было в ней ощущения «я была на войне». И не видел я в её глазах страсти или драйва, как
    у многих детей-звёзд, как бы говорящего: «Я занимаюсь этим, чтобы преуспеть в жизни».
    По моей оценке она воспринимала мышиный клуб как приключение.
    Но Бритни приехала сюда, чтобы поймать свой шанс, именно здесь претворились в
    жизнь две её головокружительные фантазии: каждый день появляться на экране, а ещё стать
    частью истории Микки-Мауса из тематического парка, одно обещание двухнедельных кани-
    кул в котором повергает в экстаз любого ребёнка. Для девочки из бедняцкого городка в Луи-
    зиане даже просто съездить в «Дисней Уорлд» было невыполнимой мечтой. А теперь ей
    поручили самой воплощать мантру Микки-Мауса, убеждающую всех детей верить в свои
    мечты; на всех диснеевских парадах его писклявый голосок выпаливает: «Боже! Любой
    может вообразить…»
    * * *
    Когда осенью 1993 года начался шестой сезон «Обновлённого Клуба Микки-Мауса»,
    Кентвуд прилип к свежепроведённым кабельным каналам, глядя на теледебют Бритни. Чир-
    лидерская заставка шоу представила зрителям семерых новобранцев в компании давних,
    устоявшихся звёзд, под прилипчивые слова, где имя Микки-Мауса произносится по буквам:
    «Кто построил этот клуб для тебя и для меня? Эм-И-Кэ-Кэ-И Эм-А-У-Сэ!»
    И вот под эту музыку на экране появляется девочка с пышной, начёсанной чёлкой,
    взволнованно объявляет себя как «БРИТНИ!», так же, как другие яркие новобранцы объяв-
    ляют собственные имена: «ДЖАСТИН!», «КРИСТИНА!», «РАЙАН!»
    Заставка «мышкетёров» сменилась на интерьер американского кафе перед студией,
    заполненной вертящимися детьми. Классическое меню всех семейно ориентированных
    передач состоит из юмористических зарисовок на тему домашней и школьной жизни и паро-
    дий на семейные игровые шоу. Приколы выполнены в лучших диснеевских традициях: вну-
    шают единение, доброту и обходительность. Оптимистичный ритм популярной музыки и
    танцев накручивался на тему дня. Действо было нарядным, искристым, стремительным и
    весёлым, под стать более тонкому восприятию начала девяностых.

    Если подумать, передача отдавала низким бюджетом, но мы говорим об эпохе расцвета
    кабельного телевидения, когда видеоигры на Сеге Дженезис и Нинтендо Геймбое, по сего-
    дняшним меркам весьма слабых приставках, ещё не захватили разум детей. «Мышкетёры»
    проникли в каждый дом Америки, приглашая зрителей войти в семью Диснея, предлагая
    им общение с простыми симпатичными ребятами, которые в 1989 году возродили «Клуб
    Микки-Мауса», восстановив формат, созданный самим Уолтом Диснеем ещё в 1955 году, и
    от которого Эй-Би-Си отказалось после четырёх лет эфира.
    В 1993 году шоу транслировали с понедельника по четверг в 5:30 вечера. Оно стало
    самой популярной дневной передачей канала Диснея, её смотрели 5,6 миллиона кабельных
    подписчиков. Уровень народной любви можно оценить по корреспонденции: с момента воз-
    рождения пришло порядка 250 000 писем от фанатов. Но для Бритни с друзьями эта попу-
    лярность создала очень жёсткий график, который и матёрому профи дался бы непросто, не
    говоря уже об одиннадцатилетних детях. За радостными лицами с неизменными улыбками
    скрывались недели напряжённой работы, состоящие из трёх дней репетиций и следом двух
    дней съёмок.
    То были длинные, насыщенные дни, в неделю они готовили три общих танцевальных
    номера и два музыкальных клипа, не говоря уже о смешных сценках, пародиях и рекламе.
    Нельзя было забывать и о школьном образовании. Бритни жила в таком режиме с мая по
    сентябрь, а потом вернулась в Кентвуд как раз ко времени выхода шоу в эфир. Что поражало
    и учителей, и инструкторов, это что она всё время сохраняла улыбку. За сценой разыгралось
    немало трагедий, чего и следовало ожидать от детей и подростков, работающих вместе в
    творческом окружении. Но никто не помнит, чтобы Бритни вела себя раздражённо или сры-
    вала злость. Хореограф Майлз Тарэгуд говорит:
    – Больше всего меня поразило, что она всегда образцово себя вела. Бритни оказалась
    подлинной рабочей лошадкой с кучей сил. Что мне врезалось в память, это её глубокая сосре-
    досточенность – и её улыбка.
    Бритни осваивала работу с телекамерами, освещением и лучшими звукорежиссёрами
    и хореографами. Она осознавала образы и концепции танцевальных номеров, и как их будут
    воспринимать телезрители; она стала ещё внимательнее относиться к связи между артистом
    и аудиторией; поняла, что каждый человек у экрана должен найти что-то своё в теме каж-
    дого танца или клипа. Если сводить к одной формуле успех таких, как Бритни, Джастин и
    Кристина, она окажется достаточно простой: «Знай свою аудиторию и обращайся к ней».
    Как станет ясно по её первому хитовому синглу, «…Baby One More Time», она одна даст
    неоценимый задел на годы вперёд.
    Политика Диснея диктовала, о чём допустимо говорить, и требовала вести себя соот-
    ветствующе. Репутация «мышкетёров» должна быть такой же кипенно-белой, как у Микки
    с Минни. Им объясняли, что необходимо внушать правильные образы, и что все их пуб-
    личные поступки сказываются на имидже Диснея. Так Бритни получила первый урок ком-
    мерчески обоснованного пиара: адекватное, непорочное, кристально чистое поведение. Она
    слушала старших и поступала ровно так, как ей говорят; училась петь и танцевать, держать
    себя; помогала «продавать» корпоративный имидж. Невысказанная мысль была очевидна:
    хорошо себя ведёшь, соблюдаешь правила, несёшь людям счастье, и успех придёт к тебе.
    – Всё должно было быть правильным и образцовым, – объясняет Чак. – Она трениро-
    валась давать автографы, улыбаться как надо, отвечать на вопросы. Этих детей отправляли
    в тематический парк на встречу с преданными фанатами, так что они прошли диснеевскую
    подготовку как юные послы Диснея.
    Начал вырисовываться образ Бритни – услужливой, податливой девчушки, которая
    автоматически движется в заданном направлении; актёр по жизни, играющий и вне сцены.
    Верь в Бога, и он тебя защитит. Выступай для мамы, и ты будешь в безопасности, а она –
    счастлива. Пой, танцуй, крути колесо, и все конкурсы талантов – твои. Веди себя соответ-
    ствующе, и станешь элементом диснеевской магии. Она росла и формировалась под влия-
    нием окружения, непрерывно получая указания извне. Непонятно, не сказать сомнительно,
    было ли что-то в развитии Бритни, что шло от основ её личности, подлинно и естественно.
    Казалось, она всю себя вложила в подчинение взрослым и в своё исполнение.
    Чак Йерджер заметил, что такой же подход она привносила и в школьные занятия.
    – Она упорно стремилась делать всё как надо, в соответствии с тем, чего ждут от неё
    учителя с родины. Повиновение воле учителей было поразительным.
    В США, по его словам, многие учителя делают упор на «процедуры» и «как правильно
    делать те или иные вещи», например, эссе нужно писать на особых линованых листах для
    наборных тетрадей; дырок под скрепляющие кольца должно обязательно быть три, а не
    четыре; на всех работах надо указывать не только имя, но и время дня, когда она написана;
    синие ручки для того, чёрные – для другого. Это правила школьной дисциплины, делающие
    упор на мелочах. «Парк-Лейн Академи» явно не стала исключением, и Бритни была преис-
    полнена решимости следовать заведённому порядку.
    – Она знала, какого цвета ручку нужно взять, где написать имя и точную ширину
    полей, – продолжает объяснять Чак. – Я спросил её, почему именно так, и она сказала: «Обя-
    зательно нужно именно так. А по-другому учителям не понравится». Она прекрасно пони-
    мала, чего от неё ждут преподаватели, и целью себе ставила соотвествовать ожиданиям. Так
    что мы научились доверять Бритни, делали, как она говорит.
    Бритни оказалась пунктуальной, самоуверенной, но вежливой и приятной ученицей, и
    никогда не забывала про домашнее задание.
    – Она всегда приносила домашнее задание. Сама идея не сделать его и дать взрослым
    возможность сказать: «Ай-яй-яй, ты меня огорчаешь», была глубоко ей чужда, – говорит Чак.
    Однако подобная добросовестность совсем не означает, что Бритни была ботаничкой,
    стремящейся поразить всех успеваемостью. То, что видел Чак, скорее навевало мысли о без-
    граничном доверии ко взрослым. Оно же отражалось в уступчивом подходе к выступлениям.
    Чак вспоминает:
    – Во всём, что делала Бритни, читалась явная идея, что если взрослый что-то сказал,
    так и делай. Она действительно считала, что взрослые и начальство – хорошие люди, жела-
    ющие ей лишь блага. Если ответственный человек говорит: «Вот так должно быть», она ему
    верит. Для неё, и впрямь, было невообразимо, что кто-то может дать ей неправильные ука-
    зания, и такой склад ума сохранялся все первые годы её выступлений.
    Дело в том, что она росла в домашнем хаосе, так что эти
    подсознательные проявления были её попыткой ощутить контроль. Она
    не могла контролировать свои чувства или родителей, так что взялась
    за ручки, почерк, манеру делать задания. Так появился порядок. Детям на
    самом деле нужны ограничения, пределы; на мой взгляд, Бритни пыталась
    быть хорошей потому, что ей хотелось, чтобы её любили, хотелось
    покоя. Она искала авторитетного человека, но дома его не было, и
    она обратила взгляд на ближнее окружение. В её покорности видится
    стремление уважать кого-то, кто даёт ей инструкции и всё контролирует.
    Вряд ли это её сознательный выбор, скорее импульс в ответ на то, что
    творилось вокруг, но тем более открытой для руководства она становилась
    перед любым начальником. От правильного воплощения имиджа Диснея до
    упорного следования школьным порядкам, Бритни так легко поддавалась
    влиянию, потому что не выработала ощущения своего «я». Следовательно,
    она не может не превращаться в то, чего хотят другие люди. С детства её воспитывали как ведомую во всём.
    Это подтверждает первое впечатление Чака, что этот кентвудский агнец неприспособ-
    лен для индустрии развлечений.
    – Какая бы надежда ни горела тогда у неё в сердце, она всю её вложила в безусловную
    веру тому, кто говорит: «Это хорошо для тебя», или «Следуй моему совету, доверяй мне».
    Заглядывая ей в глаза, я видел только доверие, просящее указаний. Этим она отличалась от
    всех, кто живёт под гнётом эгоистичных страстей.
    Вдобавок жизнь в Диснее научила Бритни обходиться без Линни: родителей не допус-
    кали на съёмочную площадку за исключением двух дней в неделю, когда передачу записы-
    вали. Линни наравне с другими болталась у бассейна или бродила по торговым центрам.
    Бритни тем временем оказалась в самой гуще жизни «учебного лагеря шоу-биза». Она
    наслаждалась каждой секундой; говорила семье и друзьям, что вступление в «Клуб Микки-
    Мауса» стало для неё «лучшим днём в жизни».
    Бритни «укушена», и индустрия развлечений растекается по её кровеносной системе:
    переживания, адреналин перед началом шоу, кайф от выступления перед аудиторией, эйфо-
    рическая разрядка, не совсем даже понятная ей. Вчерашняя мечта стала бесценной подго-
    товкой к неизвестной будущей карьере. Что она тогда не понимала – с каждым шоу «Бритни»
    быстро превращалась в имя и лицо, знакомое всей Америке; лицо, которое два сезона по
    четыре месяца пробудет на экране. Такая основа и узнаваемый образ сыграют свою роль в
    феноменальном успехе и дадут ей столько фанатов, сколько и почудиться не могло.
    На самом деле то окружение, куда она погрузилась, для Орландо было сюрреалисти-
    ческим и достаточно новым. Тематический парк Диснея/MGM (теперь известной как Гол-
    ливудская площадка Диснея) площадью в 135 акров заработал как открытая съёмочная пло-
    щадка только в 1989 году, познакомив восток страны с явлением, которое вовсю цвело на
    западе, в Бурбанке, Лос-Анджелес. Представить себе мир Бритни проще всего по привет-
    ствию, которое для свежеоткрытого парка написал директор Диснея, Майкл Эйснер:
    Мир, где вы очутились, создан Компанией Уолта Диснея, и он
    посвящён Голливуду: не месту на карте, но тому состоянию души, что
    охватывает человека, когда он мечтает, изумляется, воображает, месту,
    где иллюзии и реальность объединены волшебством технологии. Мы
    приветствуем вас в Голливуде, которого нет – и который пребудет вовеки.
    Одиннадцатилетняя девочка из Луизианы вдруг очутилась в сумеречной зоне между
    выдумкой и реальностью, работая в непосредственной близости с «Жилой улицей», бута-
    форские фасады которой служили декорациями для «Золотых девочек», «Приключений в
    Стране Чудес» и «Эрнест спасает Рождество». По соседству расположились съёмочные пло-
    щадки, воспроизводящие «улицу Нью-Йорка» и «Вашингтон Стейт Парк». Буквально за
    углом школьного бунгало был «двор костей», где валялся старый реквизит, брошенные арте-
    факты ранних фильмов, таких, как «Кролик Роджер» и «Звёздные войны». Как Алиса в
    собственной Стране Чудес, Бритни даже репетировала и выступала на «Микки Авеню» –
    городской адрес павильона звуковой съёмки. Именно здесь она привыкла быть одним из
    аттракционов тематического парка, потому что в рамках популярного «Тура по съёмочной
    площадке» туристов пускали во все служебные зоны.
    Сама идея разрешить посетителям заглянуть за сцену превратила тур в очень попу-
    лярный аттракцион, потому что давала людям возможность прикоснуться к голливудской
    жизни. Фанаты «Клуба Микки-Мауса», оказавшись на съемочной площадке, посреди деко-
    раций, ощущали свою «принадлежность» к тому клубу, каждые выходные развлекавшему
    их. В результате стада ошалелых туристов разглядывали павильон звуковой съёмки из верх-
    ней застеклённой галереи, откуда можно было наблюдать за репетициями и живыми выступ-
    лениями в рабочем порядке. И вот Бритни плавает в этом аквариуме, улыбается направо и
    налево, машет ручкой фанатам – русалка с мультяшными ушами. Тони Лука, тоже «мышке-
    тёр», сказал в документальном сериале «Е! Правдивая голливудская история», что они «…
    играли даже когда не выступали».
    Бритни, с виду нимало не переживая, легко приняла такой образ жизни. В душе она
    волновалась за свою внешность. Она хотела быть такой же «идеальной и прекрасной», как её
    ролевая модель, другой «мышкетёр», шестнадцатилетняя Кери Рассел с фарфоровым личи-
    ком и кудряшками. Из последующих работ она больше всего известна участием в фильме
    «Сказки на ночь», и тем, что сыграла ученицу Фелисити Портер в прайм-таймовом сериале
    «Счастье», собравшем множество наград. В частности, сама она в 1999 году получила за
    свою роль Золотой Глобус.
    Бритни в присутствии Кери краснела от смущения, потому что считала своё лицо гру-
    бым, волосы – растрёпанными, зубы – кривыми, а нос – слишком большим. Ещё она страдала
    от прыщиков и боялась, что они перерастут в здоровенные прыщи. Каждый вечер перед сном
    она намывала лицо мылом «Дав» и мазала прыщики «Клерасилом». Она начинала карьеру
    в индустрии, где ценится образ, и стремилась к совершенству во внешности. По собствен-
    ному признанию, глядя в зеркало, она ощущала себя гадким утёнком. Оценка своего вида
    не улучшилась, когда для исправления прикуса ей поставили брекеты. Чак говорит, что она
    была скорее «милой и прелестной», чем прекрасной или ошеломительной. До сих пор в душе
    Бритни остался отпечаток того образа простой одиннадцатилетней девочки.
    – Когда я смотрю в зеркало, я очень критично к себе отношусь. Оттуда на меня глядит
    какая-то бестолковая девчонка, – однажды призналась она.
    В таком возрасте работая на телевидении, убежать от таких переживаний невозможно.
    Конечно, укладкой волос и макияжем занимались профессионалы, но с ненавистным носом
    и зубами, требующими коррекции, они поделать ничего не могли. Однако на выручку при-
    шёл опыт, исправляющий заниженную самооценку, без сомнения ответственную за её стес-
    нительность вне сцены. В этом плане «Клуб Микки-Мауса» не только отлично подготовил
    её к профессиональной карьере, но и закалил характер. В окружении общительных, друже-
    любных ребят, таких, как Ти-Джей Фантини, Райан Гозлинг и неугомонный, но обаятельный
    нахал Джастин Тимберлейк, росла и её самоуверенность. В новообретённой семье других
    актёров ей было уютно, она была здесь своей так же, как в крошечной общине Кентвуда.
    А звук аплодисментов от публики в зале подтверждал, что она по-прежнему несёт другим
    счастье.
    Кристина Агилера вместе с Бритни благоговела перед Кери Рассел, у которой было всё,
    о чём мечтали девчонки: звёздный статус, машина и идеальный парень, бойфренд-тиней-
    джер Тони Лука. Обе тайком сохли по Тони и клялись себе, что «когда вырастут, будут зна-
    менитыми не хуже Кери!»
    Как-то раз Кристина проговорилась, что ещё новичками они заключили тайное согла-
    шение. Никки ДиЛоуч, «мышкетёрка» постарше, сказала в «Е! Правдивой голливудской
    истории»: «Кристина призналась мне, что несколько девчонок помладше вместе поклялись,
    что однажды станут звёздами, и пообещали друг другу, что не отступят».
    Почти наверняка в этом соглашении участвовала и Бритни, потому что они с Кристи-
    ной были неразлучны, проводили вместе время, гуляли за ручку по съёмочной площадке.
    Видишь Кристину, значит, и Бритни рядом. Их обучение шло так же параллельно, как впо-
    следствии – карьера, и эта крепкая дружба не дрогнет перед соперничеством, раздутым
    СМИ, которое спустя годы разгорится между девушками.

    – Так получалось, что мы с Бритни всё время держимся за руки. Мы же были малень-
    кими дурочками в «Клубе Микки-Мауса», – расскажет Кристина, рекламируя свой альбом
    2008 года, «Keeps Getting Better».
    Бритни с Кристиной ходили обедать в гости друг к другу, потому что Спирс, Тимбер-
    лейк, Гозлинг и Агилера жили в одном кондоминиуме минутах в пятнадцати езды от съёмоч-
    ной площадки. По вечерам инструктор отвозил их к дому, где были бассейны, в том числе
    с подогревом. В одиннадцать-двенадцать лет они казались вершиной роскоши и образцом
    звёздного быта.
    Линни подружилась с матерями Кристины и Джастина, Шелли Фидлер и Линн Хар-
    лесс. Пока они готовили еду, дети купались на вечерней жаре, репетировали или играли в
    приставку Сега Дженезис.
    Линни воспитывала в Бритни доброжелательность и уважение к сверстникам, Кри-
    стину растили в тех же традициях, так что между ними никогда не было ни ревности, ни
    открытого соперничества, хотя родители и инструкторы сходились на том, что голос у Кри-
    стины лучше. В этом плане она была далеко вне конкуренции. Сама Бритни признавалась:
    – Хотела бы я такой же голос, как у Кристины.
    В дальнейшем они не остались близкими подругами, но друг к другу испытывали ува-
    жение и восхищение, замешанное на общих воспоминаниях о Диснее.
    * * *
    «Парк-Лейн Академи» и родители Бритни одобряли её погружение в шоу-бизнес не
    только потому, что ценили открывшуюся возможность. Дисней заверил их, что работа на
    сцене не пойдёт в ущерб обучению. Чак Йерджер отвечал за то, чтобы прекрасным пер-
    спективам, вырисовывающимся на чистом холсте будущего этих талантливых подростков,
    сопутствовало достойное образование. В своё время он не раз помогал совмещать школу с
    перипетиями шоу-бизнеса детям-звёздам, включая актрису Мелиссу Джоан Харт. Каким бы
    добрым и любезным ни казался Чак, пусть вас это не обманывает: учителем он был весьма
    суровым. У себя дома в Пенсильвании, где он 17 лет проработал в сфере образования, его
    называли «учителем учителей».
    Он переехал во Флориду, где по рекомендации бывшего ученика устроился на работу
    в нью-йоркское «Обучение на рабочем месте» (ОРМ), организующее школьные занятия на
    съёмочных площадках для тех юных артистов, кто снимается в кино, на телевидении, занят в
    театральных постановках или звукозаписи. Вскоре Дисней и Никелодеон захотели использо-
    вать в Орландо его ценный опыт, чтобы он навёл крепкую дисциплину среди детей-актёров,
    которые без должного руководства могли счесть, будто важна лишь сценическая подготовка.
    Он был ярым приверженцем жёстких юридических требований, определённых Гильдией
    киноактёров и Американской федерацией теле– и радиоартистов, гарантирующих, что будет
    обеспечен должный уровень школьного образования, как в плане учебных часов, так и в том,
    что личный график занятий ребёнка будет соответствовать учебному плану его основной
    школы. Уолт Дисней и Чак Йерджер придавали громадное значение хорошему образованию
    для всех, невзирая ни на какие рейтинги передач.
    Для Бритни это означало, что занятия в Орландо будут проходить в канве христиан-
    ского фундаментализма. Хоть она работала в другом штате, образование должно было соот-
    ветсвовать строгим правилам Маккомба, чтобы она по окончании съёмок легко могла вер-
    нуться в родной класс, не отставая и не обгоняя других детей. Таким образом в 1993-м и 1994
    годах Бритни занималась частью с привычными учителями, частью с Чаком и четырьмя его
    сотрудниками, но все они шли по одной программе. Обычно «Школа Микки-Мауса» брала
    на себя последние 10 недель школьного года, чтобы съёмки продолжались в летние кани-
    кулы.
    У новичков сразу рассеялись сомнения в том, что во власти Чака Йерджера помочь их
    начинающейся карьере или разрушить её. Исполнительный продюсер КММ Деннис Стай-
    нметц собрал всех родителей и новых «мышкетёров» в конференц-зале. Все расселись за
    большим овальным столом. Деннис обратился к ним с приветственной речью, серьёзной и
    праздничной, а за его спиной, ожидая представления, стоял высокий, властный Чак Йерджер
    в очках.
    – Вот, – сказал мистер Стайнметц, – самый важный человек из всех, кого вы сегодня
    увидите, потому что именно он говорит мне, готовы ли вы выступать. Так что скажу откро-
    венно: если вы не справляетесь со школьной нагрузкой, будут сделаны выводы, и вас отстра-
    нят.
    Сегодня Чак улыбается при этих воспоминаниях, потому что на детей, мечтающих
    только о выступлении, эта угроза ещё как подействовала. Он тонко использовал свою власть,
    при необходимости тихонько напоминая, что если качество домашней работы или оценки
    не улучшатся, «придётся рассказать Деннису».
    – Они знали, что я могу снять их с передачи, – сказал он. – Это страшное наказание не
    давало им забросить учёбу. Мысль о том, что им запретят выступать, заставляла их думать:
    «Боже мой, до этого доводить никак нельзя», и они прикладывали все усилия к школьным
    занятиям.
    Некоторые родители переживали не меньше, чтобы сценическая работа детей и их
    дальнейшая карьера никак не пострадали, но Линни была не из таких. Чак говорит, что образ
    «сценической матери» – миф:
    – Поверьте мне, я в прошлом насмотрелся родителей, которые ясно довали понять, как
    именно видят будущую профессию детей. Линни никогда так себя не вела. Она делала упор
    на образовании Бритни. Не упомню ни разу, чтобы она спрашивала, как школьные занятия
    повлияют на её работу. Никогда я не замечал, чтобы Линни или Бритни просчитывали, как
    именно «Клуб Микки-Мауса» поможет девочке в дальнейшей карьере. У меня сложилось
    ощущение, что они пришли к нам без какого-то плана.
    В предыдущих сезонах продюсеры стремились, чтобы школа не мешала работе, то есть
    все занятия проходили по утрам, а съёмки – днём и ранним вечером. Но всё изменилось,
    когда пришли Бритни сотоварищи, так что дети постоянно курсировали между школой и
    студией согласно расписанию съёмок. Строгие правила требовали, чтобы ребёнок занимался
    минимум 15 часов в неделю, по 3 часа в день. Даже директор школы узнавал расписание
    уроков только в 7 утра.
    В обычный день Бритни, которой по учебному плану «Парк-Лейн» надо было учить
    английский, математику, историю, естествознание и географию, узнавала, например, что её
    ждут в классе с 9 до 10 утра, потом с 10:10 до 11:30 будет запись или репетиция фрагмента
    шоу, потом с 11:45 до 12:45 снова учёба, потом ланч, и с 2:30 до 3:30 – вокальное мастерство.
    Часам к четырём-пяти вечера она освободится. С постоянными мотаниями туда-сюда юным
    артистам нелегко было переключать внимание.
    Действительно, встаёт вопрос, чему они успевали научиться за такой короткий отре-
    зок времени. Всё-таки они были актёрами, живущими в ожидании съёмок. Но именно здесь
    сыграло роль «предупреждение Денниса», и, по мнению Чака, отличные оценки говорят
    сами за себя:
    – У нас не получалось добиться от детей сосредоточенности только в те коменты, когда
    они приходили с выступления перед живой аудиторией, или готовились к нему. Тут были
    определённые сложности, потому что, естественно, они или настраивались, или отходили
    от напряжения. Но по большей части они нормально переключались, как молодые профес-
    сионалы. Пожалуй, мы всё делали более-менее правильно, потому что за четыре года, что я
    там проработал, мне не пришлось снимать с передачи ни одного «мышкетёра». Два главных
    нарушителя раз шесть-восемь слышали от меня угрозу, но Бритни среди них не было!
    Естественно, с такой предупредительностью, как у неё, она и не могла вести себя
    плохо, так уж её воспитала мама.
    – Никогда не забуду, как Бритни сидела на стуле, весёлая, улыбающаяся, и смотрела по
    сторонам. Она была такая маленькая, что свободно болтала ногами, и носки не доставали
    до пола, – вспоминает Чак Йерджер.
    Он до сих пор хранит табели любимой Бритни, листы бумаги 20×28 см, подготовлен-
    ные для «Парк-Лейн Академи», чтобы учителя могли даже издалека отслеживать её успехи.
    Они видели по большей части сплошные пятёрки.
    Номинально такие оценки производят впечатление, но вообще-то в школе Бритни была
    ученицей средних способностей. В рамках того учебного плана на 6–7 классы, который при-
    нят за основу (то есть простая математика и словарные списки, заучивание базовых научных,
    географических и исторических фактов), отличные оценки давались ей достаточно легко.
    – Приходилось часто заполнять листы с упражнениями, запоминать длинные списки
    и факты, – говорит Чак. – Бритни успевала за счёт того, что выучивала их, как сценарий. У
    неё была прекрасная память, она легко зубрила и отвечала наизусть, не особо разбираясь,
    о чём идёт речь.
    Сам дух христианского учебного плана заключался в том, чтобы научить детей письму
    и счёту, и вооружить необходимыми сведениями и знаниями. Преподавание основывалось
    на фактах. Для мышления более высокого порядка, задающегося вопросами, объясняющего,
    аналитического, там не было места. За время жизни в Орландо Бритни ни разу не задали
    написать эссе, не спрашивали ни о чём за рамками заранее оговорённых фактов.
    – Образование Бритни было ориентировано на усвоение сведений и навыков, где не
    требуется особенно размышлять, – вспоминает Чак.
    Красной нитью через её обучение проходила религия. Математические задачки фор-
    мулировались в духе: «У Иисуса было четыре хлеба, и каждый он разделил на восемь частей;
    сколько частей хлеба всего он сможет раздать голодным?» Учебник грамматики оказался
    современной версией Библии, где детей просили исправлять ошибки в написании. А исто-
    рию преподавали на основе чистого креационизма – веры фундаментального христианства
    в то, что мироздание создал Бог, и никакой эволюции не существует. И неудивительно, ведь
    в этой стране об эволюции в школьных учебниках разрешили писать лишь в шестидесятых
    годах. Но в таких местах, как Луизиана, крепкая вера не сдавала позиций, и мы можем пред-
    ставить, в каких масштабах мышление Бритни программировал религиозный фанатизм.
    Это вам не просто девочка, которая каждое воскресенье ходит в церковь и молится
    перед сном; пылкая вера, впитанная с молоком матери, полностью определяла мышление
    Бритни-ребёнка.
    Даже когда ей предстояло сдавать экзамены, она обращалась к Богу. Чак вспоминает
    тот день, когда из «Парк-Лейн» по почте прислали тестовый список слов. Бритни сидела за
    столом, в серьгах-крестиках.
    – Когда я объявил, что получил из «Парк-Лейн» письмо со словарным опросом, она
    посмотрела на меня, молитвенно сложила руки, посмотрела на потолок и сказала «О Гос-
    поди», очень серьёзно. Получилось очень благочинно, но при том странно, потому что дети
    в её возрасте скорее бы сказали «Блин», или «Бох ты мой», но у Бритни получилось почти
    так, будто она умоляет: «Господи, прошу тебя, помоги мне!»
    С точки зрения обучения самой сложной задачей, с которой пришлось столкнуться
    Бритни, оказался «Старик и море» Эрнеста Хемингуэя, но Чаку не предоставилось возмож-
    ности вместе с ней разобраться во всех его заковыках, темах и символах, потому что ей
    пришла пора уезжать. Сомнительно, что Бритни удалось дочитать это классическое произ-
    ведение, не говоря уже о том, чтобы понять его сюжет, нюансы и смыслы.
    – Учить Бритни было очень приятно, она всегда старалась угодить. Было в ней пони-
    мание, что «я учусь в школе, и надо делать, что сказано», и она садилась и делала. Очень
    старательно занималась. Прекрасный ребёнок, – сказал Чак.
    Тогда он не сумел оценить не только феноменальную славу, ждущую Бритни, но и то,
    что «Клуб Микки-Мауса» 1993–1994 годов превратится в истинный справочник «Кто есть
    кто» будущих звёзд.
    – Сейчас в это сложно поверить, но когда Деннис Стайнметц выступал перед нович-
    ками, я оглядел их и заметил свежие лица Бритни Спирс, Кристины Агилеры, Джастина
    Тимберлейка и Райана Гозлинга. Кто бы мог подумать, до каких вершин они все доберутся?
    Если разобраться, это просто невероятно, и я ими безумно горжусь.
    * * *
    Исполнительский талант Бритни расцветал. Еженедельные занятия вокалом и танцами
    отшлифовали её способности, придали им блеск шоу-бизнеса. Ещё она прошла ускоренные
    курсы работы на камеру и стала «попадать в точку» – профессиональное выражение, озна-
    чающее, что человек оказался на идеальной позиции, чтобы быть в фокусе, в кадре, под луч-
    шим светом. Мы не можем увидеть по телевизору больше, чем видит камера через объек-
    тив, и Бритни училась петь, танцевать и играть, учитывая положение каждой из пяти камер,
    задействованных в съёмках.
    Чак Йерджер вспоминает, как однажды вечером увидел Бритни на канале Диснея:
    – Учителя редко видят передачи с детьми, потому что учёбу и работу смешивать ни
    к чему. Так что я весьма удивился тому, как выступает Бритни – в её движениях светилась
    зрелость, у меня в голове не укладывалось, что эта девочка из моего класса может так здо-
    рово играть на сцене, будто она подражает кумиру. Разница была – как день и ночь.
    Раньше танцевальная подготовка давала ей возможность держать зал. Теперь ей при-
    шлось играть на камеру, репетировать номера, одновременно запоминая, в какую камеру
    что говорить и петь. Вдруг оказалось, что для неё естественно во время движения слышать
    команды: «Смотри вниз на камеру 3… Вверх на широкоугольную камеру 5… Теперь наезд,
    камера 4…»
    Иногда запомнить текст песни, танец и расположение камер надо было за малый про-
    межуток времени, минут в 90. Сводили номер в не самой удобной студии: в сдвоенном трей-
    лере с зеркалами по одной стене и танцполом посередине. Там всё записывали на видео-
    плёнку и несли режиссёру, чтобы он мог наложить выступление на декорации.
    Хореограф Майлз Тарэгуд вспоминает:
    – Я часто говорил им, что «вам никогда не придётся работать больше, чем сейчас»,
    потому что график был сложным, безжалостным, но в процессе они превращались в про-
    фессионалов.
    Джин Вигмэн, художественный руководитель КММ, считала, что «высочайшая тех-
    ника и чёткое руководство» Майлза раскрывает талант «мышкетёров», и Бритни от этого
    выигрывала больше других. Иной раз, чтобы каждое движение было поймано нужной каме-
    рой под правильным углом, приходилось делать по четыре полных дубля.
    Отдыхая от своего плотного графика в Орландо, Майлз рассказывал:
    – У меня бывало по четыре часа на репетицию одной песни, а иногда всего полтора.
    Всем пришлось быстро научиться работать друг с другом, и Бритни чувствовала себя у нас
    как рыба в воде.

    В его описании она предстаёт «энергичным танцором, с потрясающей пластикой и
    мощнейшим драйвом». Её выступлениям не хватало «связи с камерой», но это пришло со
    временем и вооружило её навыком, бесценным для съёмки видеоклипов.
    – Она всегда хотела учиться, стремилась развиваться, – вспоминает Майлз, – и ей надо
    было во всём участвовать. Помню, как она подходила ко мне раз за разом и говорила: «Я бы
    с большим удовольствием чаще играла в номерах». Одно могу сказать о Бритни: её способ-
    ности прекрасно вписывались в любой танцевальный номер, шли ему на пользу. Что бы мы
    ей ни давали, она принимала как своё. Она была исполнителем из лучших.
    Иногда она переигрывала на камеру, слишком старалась. Юная Бритни вскоре усво-
    ила, что её естественное состояние игры от избыточного рвения только проигрывает. После
    некоторых записанных репетиций или живых исполнений Майлзу передавали записки от
    продюсеров с указаниями, над чем стоит поработать в следующий раз.
    – Одна записка была по поводу Бритни, и там говорилось, что во время танца она
    делает такое выражение лица, мы его называли «крысиной мордочкой». По сути это перетя-
    нутая улыбка. Такую улыбку часто видишь на конкурсах красоты, от неё глаза косят, а нос
    сморщивается. Я посоветовал ей расслабиться и поработал с ней над выражением. Но к её
    чести, мне не за что было её ругать, лишнее рвение шло у неё от радости. Глядя на неё, я
    видел, что она, танцуя и выступая, испытывает подлинное удовольствие.
    Среди актёрского состава самыми совершенными считались голоса Роны Беннет
    родом из Чикаго и техаски Дженнифер Макджил (даже с учётом расцветающей Кристины),
    но лучшими танцовщицами Майлз считал Бритни и Кери Рассел. Начав работу над «Клубом
    Микки-Мауса» в четвёртом сезоне, он поставил больше 300 номеров и оказал сильнейшее
    влияние на карьеру Бритни, которая подошла к стремительному взлёту.
    Танцевальные движения из её ранних клипов, так восхитившие мир, сильно отдавали
    «клёвым эффектом Тарэгуда», как его называли другие «мышкетёры». Сам он скромно отка-
    зывается от этой заслуги, полагая, что Бритни попала к нему в руки уже со сложившимся
    талантом:
    – Эта девочка уже была сокровищем, я лишь использовал его, направил во благо Дис-
    нея. Я крайне горжусь, что она стала такой исполнительницей, – говорит он.
    Через его взгляд можно лучше понять творческий механизм Бритни. Многие люди,
    включая Чака Йерджера и будущих наблюдателей, говорят о мучительно скромной дев-
    чушке, которая входила в режим выступления как по нажатию кнопки; оп, и заработало.
    Они не замечают явный огонь, горящий в этих глазах. Хотя Майлз Тарэгуд согласен, что
    такое поведение для ребёнка-зведы нетипично, он не верит, что его причиной был недоста-
    ток целеустремлённости:
    – Мне кажется, что перед людьми представал ребёнок в предельной сосредоточенно-
    сти; тихой, на вид пассивной, но абсолюно сконцентрированной.
    В другом трейлере, превращённом в студию, Бритни занималась пением с Робин
    Уайли, чью роль в карьере Бритни, Джастина Тимберлейка и Кристины Агилеры также недо-
    оценивают. Кстати, по отзыву Бритни, Робин славилась «голосом как у Ареты Франклин».
    Робин, продюсер, певица и автор песен из Сиэтла, впоследствии будет работать с
    *NSYNC и, написав для них такие хиты, как «I Thought She Knew», «No Strings Attached» и
    «Home for Christmas», приложит руку к их успеху. Ребята на подпевке у Джастина Тимбер-
    лейка разогревали голос перед выступлением на её диске. Она славилась тем, что её друг,
    продюсер Мэтт Шо, описал как «эффектные аранжировки с серьёзными джазовыми гармо-
    ниями». Робин в 45 лет умерла от рака, но её наследие осталось жить в судьбах многих
    людей. Майлз Тарэгуд сказал:
    – Робин была гением, честно признаюсь, подлинный голос Бритни обрела под её руко-
    водством. Бритни прекрасно знала свои сильные и слабые стороны, и Робин вложила в неё
    массу усилий. У Бритни никогда не было такого голоса, как у Кристины, но Робин Уайли
    помогла ей безмерно улучшить то, что есть.
    Вот что говорит Мэтт Шо, давний друг Робин:
    – Робин учила всех искусству аранжировки и вокальному мастерству, она у них была
    фактически «на хозяйстве». Она заботилась о детях, пользовалась большим авторитетом во
    всём, что касалось вокальной техники: например, Бритни она учила, как петь поп-песни.
    Робин тащилась от Бритни, говорила, что та – радостная, живая девочка.
    Кончился шестой сезон, и начался седьмой, но передача подвыдохлась, и были внесены
    изменения. «Мышкетёров» стали называть «актёрский состав», а само шоу переименовали
    в КММ, чтобы бренд воспринимался «более резким, крутым, и не таким диснеевским».
    До начальства дошло, что у подростков Микки-Маус больше не воспринимается как
    нечто клёвое. Чтобы идти в ногу со временем и спасти шоу, которое боролось с ростом цен и
    переменой моды, выпустили альбом рэпа, R&B и хип-хопа. Внесли косметическую правку,
    чтобы актёры воспринимались как «приличная версия толпы из „Беверли-Хиллз, 90210“»,
    как писали в «Лос-Анджелес Таймс».
    В интервью той же самой газете Тони Лука робко признал, что из него делали скорее
    сердцееда, чем мышь без ушей. Сексуальный образ привлекал визжащих девчонок, а сам он
    якобы говорил: «Вот что продаётся. Пора запрыгивать в „сексуальный“ фургон».
    Только это уже не Дисней. Нравственность родом из пятидесятых не играла роли для
    воспитанных улицей детей, делающих упор на индивидуализм. Сексуализация общества
    готовилась хлынуть на экраны, в музыку, рекламу и СМИ, а культура девяностых тем вре-
    менем впитывала шок, секс и вуайеризм реалити-шоу. В постановках заметно увеличилось
    количество секса, насилия и ругательств, что привело к появлению девятичасового водораз-
    дела.
    В музыке воды расступились перед Мадонной – та превратилась в сверхновую поп-
    звезду, дразня слушателей провокационными текстами и эротическими клипами. Преж-
    ние времена мужского господства на подростковом поп-рынке, когда правили бал Duran
    Duran, Spandau Ballet, A-Ha и Wham, ушли в прошлое, теперь их можно было смело убрать
    в коробки и засунуть на чердак восьмидесятых. Их коммерческую нишу заняла домина-
    трикс-Мадонна и появившиеся в 1994 году Spice Girls, воплощаюшие «власть женщин».
    Несмотря на то, что они на пару пролезли во все щели, на рынке осталось неосвоен-
    ное пространство; не было тех, в ком подростки могли бы видеть себя. Настолько сильные,
    какими только бывают образы, и неизменно популярные, как их музыка, Мадонна, Мел Би и
    Пош Спайс не были подростками; не «такие же, как мы», но «женщины, какими мы хотели
    бы стать». Более мягкое, карамельное поведение в духе восьмидесятых Дебби Гибсон и Тиф-
    фани выглядело таким же старомодным, как Микки-Маус, но их более резкую, развязную,
    современную версию ещё только предстояло создать.
    В июне 1994 году руководство Диснея поняло, что у КММ вышел срок годности.
    Бритни вместе с остальными актёрами позвали в зал, чтобы объявить: передача закрывается.
    Им сказали, что настала пора «с Божьей помощью двигаться дальше». Ребятам постарше не
    терпелось найти себе новую задачу по плечу, но у Бритни с Кристиной новизна ощущений
    ещё не стёрлась. Отработав всего по два сезона, они почувствовали себя раздавленными.
    Тринадцатилетние девочки не смогли справиться с нервами и, прижавшись друг к другу,
    разразились слезами, страдая, что их золотое время продлилось так недолго.
    Кристина вернулась в Питсбург, а Бритни – в Луизиану. Джастин Тимберлейк не стал
    ждать у моря погоды, а связался с товарищем-«мышкетёром» Джей-Си Чейзесом, чтобы
    обсудить создание бой-бэнда. Спустя два года, в 1995 году, брошенное зерно проросло в
    *NSYNC, куда вошли, кроме них, Крис Киркпатрик, Лэнс Басс и Джоуи Фэтоун. Стартовав в
    Германии под руководством продюсера Лу Перлмана и в 1997 году подписав договор с RCA
    Records, они взяли Америку штурмом. Их примеру последовала Кристина Агилера, в 1998
    году договорившись с RCA о сольном альбоме, после того, как записала «Reflection», песню
    для диснеевского полнометражного мультфильма «Мулан».
    У себя в Кентвуде Бритни вернулась к «нормальной» жизни и учёбе в «Парк-Лейн
    Академи». Она сходила на школьный бал и танцы в честь возвращения, её провозгласили
    «Главной красавицей средней школы». Она помогала Линни вести занятия по аэробике в их
    тренажёрном зале, превращая танцевальные движения в физическую зарядку. С лучшими
    подругами, двоюродной сестрой Лорой Линн Ковингтон и одноклассницами Кортни Брэбэм
    и Элизабет Дженсен, бродила по магазинам и вечерами сидела в кино в соседнем Хаммонде.
    Дружба с девочками, напоминающими ей о простых, домашних временах, жива до сих пор.
    Но мировосприятие Бритни изменилось; горизонт расширился, ожидания выросли.
    За 18 месяцев нормальная жизнь ей приелась. Её профессионализм и сосредоточенность
    больше подходили взрослой жизни и карьерному росту, чем средней школе. Она давно пере-
    росла разборки в школьном дворе, получила должные уроки маркетинга, пиара и правиль-
    ного поведения. Ей хотелось идти вперёд, а не назад. В памяти всплывали занятия с Майлзом
    Тарэгудом и Робин Уайли, и ей мечталось вывести свои новообретённые умения на следу-
    ющий уровень. Жизнь в Кентвуде не давала места для развития. Самым волнующим собы-
    тием в обозримом будущем вдруг оказалось давно ожидаемое открытие «Бургер-Кинга».
    В этот период Бритни проконсультировалась у Ларри Рудольфа, адвоката в сфере раз-
    влечений, в нью-йоркской юридической конторе развлечений и СМИ «Рудольф энд Бир»,
    организованной в 1992 году. Они с папой Джейми познакомились с ним, когда ей было три-
    надцать, договорившись о встрече после прослушивания, окончившегося ничем. В её глазах
    Ларри обладал в этой индустрии немалыми возможностями, деловой человек из Бронкса с
    серьёзными заявками. Среди его клиентов числились The Backstreet Boys и Тони Брэкстон,
    так что он буквально лучился породой и авторитетом.
    При первой встрече Бритни так мучительно стеснялась, что показалась ему «интро-
    верткой», как он сказал «Голливуд Репортер». Она ёрзала в кресле, не глядя ему в глаза,
    отвечала на вопросы со своей типичной вежливостью: «Да, сэр» и «Нет, сэр». Даже после
    «Клуба Микки-Мауса» Бритни как человек, а не артист, чувствовала себя запертой в рако-
    вине; в ней не было крепкого стержня. И всё равно Ларри Рудольф утверждает, что видел в
    ней «некие необъяснимые качества». К тому же ей тогда было всего тринадцать, и он ощу-
    тил, что её созревающий талант вскоре расцветёт пышным цветом.
    Среди коллег его знали как Ларри, но его фирменный бланк был куда более официаль-
    ным. Там стояло: «Лоренс Эйч Рудольф, эсквайр».
    Ларри Рудольф, так же, как и Бритни Спирс, явно шёл в гору. Источник в музыкальной
    индустрии говорит, что он был «правильный парень, а не дебильный адвокат», и добавляет:
    – Временами его заносит на поворотах, но он сообразительный, хладнокровный и счи-
    тает себя эдаким провидцем. Скажем честно, он увидел в Бритни что-то, что другие навер-
    няка бы не заметили. Он умудряется работать на переднем крае, но почти с гарантией.
    Дома, в Луизиане, родители решили: они приложат все усилия, чтобы помочь музы-
    кальной карьере дочери. Она переживала «спад», и проблемы погасили её улыбку. Спирсы
    часто устраивали «семейные собрания», и на одном из них Джейми пообещал больше рабо-
    тать и договориться о займах с друзьями, чтобы профинансировать карьерный план Бритни.
    Дела в фитнесс-клубе шли плохо, с деньгами было крайне туго, но Джейми клялся любому,
    кто слушал, что Бритни добьётся успеха, а он сделает для неё всё, что может. Меньше всего
    он хотел, чтобы его личные проблемы портили Бритни жизнь. Было решено, что Бритни
    переходит на домашнее обучение, и, опираясь на преподавательский опыт мамы, пройдёт
    заочный курс в Университете Небраски, построенный на христианской вере.

    К пятнадцатому дню рождения в карьере Бритни начались подвижки, она искала за
    пределами Кентвуда новую возможность, всё равно, какую.
    По собственным словам, она из тех, кто сам начинает раздвигать свои границы и бро-
    сает себе вызов. Всё это время она продолжала заниматься танцами, теперь уже в Новом
    Орлеане, но, как сама она объясняет:
    – Дома мне было так скучно, я так хотела снова петь, что позвонила своему адвокату
    в Нью-Йорк и сказала: «Есть на примете хоть что-нибудь?»

    Рубрика: "Бритни. Изнанка Мечты" 5. Диснеевская мечта
    stasyoooook BritneyZone
    +10 Ошибка в тексте? Выделите и нажмите Ctrl+Enter

    Войти / быстрая регистрация через соц.сети

    Информация

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Есть новость о Бритни? Поделись!
Фото дня
Реклама
Чат
Чтобы написать сообщение нужно зарегистрироваться
Войти / быстрая регистрация через соц.сети
Реклама
Форум
Последние фото
События
21.08.2005 через 2 дня (12 лет)
· Релиз сингла "Someday (I Will Understand)"
30.08.2004 через 11 дней (13 лет)
· Релиз сингла "Outrageous"
16.09.2013 через 28 дней (4 года)
· Релиз сингла "Work Bitch"
20.09.1999 через 32 дня (18 лет)
· Релиз сингла "(You Drive Me) Crazy"
22.09.2011 через 34 дня (6 лет)
· Начало тура "Femme Fatale" в Санкт-Петербурге